Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Шахназаров Георгий Хосроевич
 
В газете 'Таймс' (Великобритания) 21 мая опубликован Некролог, посвященный Г. Шахназарову
http://www.gorby.ru/rubrs.asp?art_id=149&rubr_id=22&page=1

Георгий Шахназаров был менее известен западной общественности, нежели некоторые его политические современники. При этом он был одним из самых главных реформаторов в эпоху заката Советского Союза. В годы перестройки он был ключевым советником Михаила Горбачева, а потом продолжил работу с ним в Горбачев-Фонде в Москве, где и работал вплоть до своей смерти. Кроме того, в течение многих лет Шахназаров был одним из наиболее проницательных политологов, и еще до начала реформ в Советском Союзе он стал бесценным человеком в деле установления контактов между советскими обществоведами и их западными коллегами.



Георгий Хосроевич Шахназаров родился в столице Азербайджана г. Баку в 1924 году. Здесь он провел детство. Здесь он окончил Азербайджанский Государственный Университет. К моменту поступления в университет он уже прошел Вторую Мировую войну, принимал участие в боях с немцами на Украине, в Белоруссии и в Прибалтике. Он служил в артиллерии, на фронте не был ранен, но как все артиллеристы стал плохо слышать.



Обрусевший армянин, Шахназаров прожил большую часть жизни в Москве. Вскоре после войны в Московском юридическом институте он защитил сначала кандидатскую, а потом и докторскую диссертацию. С 1987 года он член-корреспондент Академии наук. Если вспомнить все трудности жизни в Советском Союзе, можно только поражаться, как ему удалось совместить карьеру в политике с серьезной наукой. Человек высокой культуры, хорошо разбиравшийся в литературе многих стран, он был даровитым писателем и одновременно политологом. Еще в дореформенном Советском Союзе он напечатал несколько научно-фантастических произведений, подписавшись прозрачным псевдонимом 'Георгий Шах'.



С 1952 по 1964 гг. Шахназаров возглавлял редакторскую группу в главном советском издательстве 'Политиздат' и в хрущевское время в некотором смысле содействовал пересмотру старых идейных установок. Потом он и его друг Федор Бурлацкий вошли в состав группы консультантов, которую Юрий Андропов создал в отделе ЦК КПСС, занимавшемся отношениями с другими коммунистическими государствами.



За исключением периода работы в Праге в журнале 'Проблемы мира и социализма' Георгий Шахназаров практически все время вплоть до 1988 года работал в аппарате ЦК КПСС в этом отделе. С 1972 года он был одним из заместителей, а с 1986 года первым заместителем заведующего этим отделом. Люди, поработавшие в Праге, и группа консультантов Андропова (сложившаяся еще до того, как Андропов возглавил КГБ) оказались кладезем реформаторских идей, когда в 1985, наконец, появился генеральный секретарь, который был готов их выслушать.



Шахназаров уже был неофициальным советником Горбачева, и в 1988 году он работает в штате его сотрудников в качестве помощника по проблемам Восточной Европы и по реформированию политической системы. Шахназаров всегда был в числе реформаторов, насколько это тогда вообще было возможно, и выступал против жесткой линии Советского Союза. Он всецело поддерживал Горбачева, который всячески стремился избежать нового советского военного вмешательства в Восточной Европе, причем даже тогда, когда страны этого региона одна за другой стали заявлять о своей независимости и отходили от коммунистических позиций.



В политологии Шахназаров был наиболее влиятельным сторонником идеи о том, что процессе передачи политической власти от КПСС новым государственным институтам Советский Союз должен следовать модели, основанной на опыте Пятой Французской Республики, а именно иметь и президента и премьер-министра, причем первый должен принимать преимущественно внешнеполитические решения, а последний - заниматься текущими хозяйственными вопросами. Влияние Шахназарова на российские институты ощущается и сегодня, ибо Российская Федерация просто скопировала систему двойной исполнительной (или полупрезидентской) власти, которая была установлена в Советском Союзе в 1990 году.



И хотя полную самостоятельность Шахназаров обрел только с приходом Горбачева, когда началась гласность и создалась атмосфера, допускавшая реформы, он и до этого представлял собой важное связующее звено между партийным аппаратом и российской интеллигенцией, а также поддерживал связь с иностранными учеными. В течение многих лет он был руководителем Советской ассоциации политических наук и в этом качестве возглавлял советскую делегацию на конференциях Международной ассоциации политических наук. Именно Шахназарову принадлежит заслуга в том, что очередная конференция МАПН 1979 года проходила в Москве, хотя КГБ и коммунисты-консерваторы были сильно обеспокоены тем, что в Москве одновременно съехалось столько западных политологов и советологов.



В догорбачевское время Шахназаров использовал свое положение в партии, чтобы по мере возможностей защищать независимо мыслящих советских политологов, работавших в российских исследовательских институтах. После прихода Горбачева к власти контакты Шахназарова с западными учеными, которые профессионально занимались изучением политики, а также его знание зарубежных политических институтов и политической литературы помогли ему стать ключевой фигурой во внутреннем кружке Горбачева, в котором обсуждалась политическая реформа.



Но еще более важную роль сыграли интеллектуальные возможности Шахназарова, его острый аналитический ум и мудрость политических оценок. Он поддержал преобразование советской политической системы, точнее ее намеренную постепенную ликвидацию, которую Горбачев начал осуществлять в 1988 году. Но при этом как человек, который считал своей родиной весь Советский Союз, он очень жалел, что СССР распался. В последние годы советской эпохи он многое делал для того, чтобы превратить страну в истинную федерацию или же в более свободную конфедерацию. И поэтому он очень критически относился к тому, что сделал Борис Ельцин в деле уничтожения советского государства (а не советской системы), равно как и к тому, что происходило в пост-советской России. В течение многих десятилетий Шахназаров был самым большим социал-демократом в высших эшелонах партийного аппарата. В середине 80-х годов он, наконец, смог открыто заявить о своих взглядах. Тогда он начал искать способы, позволяющие соединить социальную справедливость с политической свободой.



Еще в 1972 году в книге, где сочетались ортодоксальные советские взгляды и новаторские по тогдашним меркам идеи, Шахназаров отстаивал предоставление советским гражданам более свободного доступа к информации и признавал существование различных интересов внутри советского общества. В 1984 году, когда генеральным секретарем стал Черненко, Шахназаров опубликовал статью, в которой была завуалированная критика, как советской, так и американской внешней и оборонной политики. В ней утверждалось, что 'нет таких политических целей, которые могли бы оправдать использование средств, способных привести к развязыванию ядерной войны'. Естественно, он стал последовательным сторонником Горбачева в его стремлении положить конец 'холодной войне' и радикально реформировать жизнь внутри страны.



В пост-советскую эпоху Шахназаров возглавлял Центр глобальных программ Горбачев-Фонда и написал блестящие работы по проблемам глобализации. В 1993 году в Москве он опубликовал прекрасную книгу политических мемуаров 'Цена свободы: реформаторская деятельность Горбачева глазами его помощника', которую следовало бы перевести на английский язык, однако, пока еще это не сделано.



Шахназаров пользовался уважением молодых ученых, которые не были так привязаны к советской системе, как он, ибо они понимали, что за монолитным фасадом, который советская коммунистическая партия обратила к внешнему миру, существовали самые разные личности и системы ценностей.



Российская ассоциация политических наук, которую теперь возглавляет новое поколение ученых, собирается провести мемориальные слушания, чтобы отдать дань уважения памяти Шахназарова и его заслугам. Похороны Шахназарова уже состоялись. На панихиде Горбачев, как и многие другие, с большим чувством говорил о своем усопшем друге.



После Георгия Шахназарова остались его вдова и единственный сын Карен Шахназаров, один из ведущих российских кинорежиссеров и руководитель киностудии 'Мосфильм'.



Георгий Шахназаров, ученый, политолог и советский реформатор. Родился 4 октября 1924 года и скончался 15 мая 2001 года в возрасте 76 лет.

ссылка любезно предоставлена: Vladimir Grigoryan vsgreg@fuse.net

Его дед по отцовской линии, чтобы не мозолить глаза новой советской власти
своим дворянским происхождением, сменил фамилию Мелик-Шахназарян на
Шахназаров. До революции он работал у Людвига Нобеля, который вместе со
своими братьями основал в Баку нефтепромышленное предприятие. В мемуарах Павла Флоренского можно прочитать о том, что его ветвь пересекается с ветвью Мелик-Шахназарянов: мать Флоренского - карабахская армянка. Прабабушка Карена Шахназарова по отцовской линии принадлежала к известному роду Пирумовых. Она была сестрой царского генерала Даниэля Бек-Пирумова, который разбил турок в известной битве при Сардарабаде.
***


--------------------------------------------------------------------------------
КАРЕН ШАХНАЗАРОВ: "Я НЕ ЭКРАНИЗИРУЮ СВОЮ ЖИЗНЬ"

[ 17:55 26.10.03 ]



http://www.izvestia.ru/person/article40277

Карен Шахназаров, один из самых знаменитых отечественных режиссеров и уже более пяти лет глава "Мосфильма", если и дает интервью, то о проблемах кинематографа. О том же родном "Мосфильме" или о необходимости квот на зарубежное кино (тема, которую он сейчас очень любит развивать, даже поучаствовал недавно в теледискуссии с мэтром канадской режиссуры Дени Арканом). Интервью, которое он дал "Известиям" - очень личное. Пожалуй, Карен Шахназаров еще никогда не рассказывал о себе столь откровенно.

"Хулиганом себя не считаю"

- Вы согласны с тем, что человека во многом формирует среда, в которой он родился и вырос?

- Естественно. Среда, которая окружала меня, была, скажем так, неоднородная. Мой отец - карабахский армянин из Баку, мама - русская. Так сложилось исторически, что мужчины из рода Шахназаровых были либо военными, либо адвокатами.

Моим воспитанием в основном занималась мама, отец всю жизнь много работал. Он никогда меня особенно не ругал, не читал мне нотаций. Воспитывал меня своим примером. Привил мне любовь к книгам. Сам он был человеком необычайно - энциклопедически - эрудированным, сейчас, пожалуй, таких уже и нет. Я поражался: он знал наизусть всего Камоэнса, знал всю мировую литературу - помнил имена не только главных героев, но и второстепенных персонажей. Я много читал и читаю в своей жизни, но до отца мне очень далеко. Меня, кстати, не нужно было заставлять читать, я это делал как одержимый - родители меня иногда даже ругали. Я читал, когда делал уроки, - разложу для вида учебники, а у самого в руках какая-нибудь книжка, читал даже ночью, забравшись в кровать с фонариком. Иногда родители обнаруживали это, и мне опять-таки доставалось. Ребенок подсознательно берет пример со взрослых, и если дома не любят книг, то как он приучится к чтению? А когда ты видишь, что твои родители не только любят книги, но и разговаривают на потрясающем языке, то невольно начинаешь им подражать. Тебе хочется говорить правильно.

- Перед глазами сразу встает эдакий образ идеального отличника.

- Вот отличником я как раз не был. Более того, учился посредственно, если не сказать - плохо. Какие-то предметы я знал блестяще, но что касается не очень любимых, то откровенно балбесничал. Книжки отнюдь не мешали мне вести веселую юношескую жизнь. Мы с ребятами до одури играли в футбол - это была катастрофа. Родители ничего не могли с нами поделать - каждый божий день после уроков мы по три часа гоняли мяч. Мама была в шоке. Вообще я оказался очень спортивным. Занимался плаванием. До сих пор каждый день хожу в бассейн. Почему-то я всегда считал своим главным недостатком лень, а теперь думаю, что это не совсем верно, если я регулярно хожу в бассейн.

- Значит, детство у вас было безоблачным и счастливым?

- Пожалуй, да. Одно из ярких воспоминаний детства - как бабушка (она работала на хлебозаводе) приносит мне очень вкусные лепешки. Когда я вырос, то очень долго искал такие в магазинах, пока мама не сказала: "Бабушка их делала специально для тебя, в магазинах их не найдешь". Я рос нормальным ребенком со своими шалостями, приключениями и даже драками. Без этого, по-моему, ни один мальчишка еще не вырос.

- Улица на улицу, двор на двор?

- Мы дрались в своих компаниях, но наши драки были абсолютно беззлобными и уж тем более не носили никакого криминального характера. Обыкновенные мальчишеские драки: выясняли, кто сильнее, или дрались из-за девчонок. Жизнь была намного безопаснее, хотя и ремеслуха была, и хулиганы были. По сравнению с тем, что творится сегодня, хулиганы из моего детства - так, безобидные существа... Я тогда ни одного настоящего хулигана-то и не видел. Правда, сегодня как читаешь интервью с известным человеком, так он обязательно рассказывает о том, каким хулиганом являлся в детстве. Я себя хулиганом не считаю. Хотя, может быть, когда рвал морковку с чужого огорода, то для хозяев этого огорода я и был настоящим хулиганом. Или когда за яблоками в чужой сад забирался.

"Отца ценили за талант"

- Говорят, что дом ваших родителей был очень открытым.

- Необыкновенно открытый дом. Просто море гостей каждую субботу и воскресенье. Мама всю зарплату тратила на угощения. Мои родители не имели отношения к театру, но как-то так получилось, что они очень быстро обросли знакомыми из театрального мира. И наравне с известными публицистами у нас дома бывали Юрий Любимов с Людмилой Целиковской, заходил Володя Высоцкий, родители дружили с Анатолием Эфросом.

Со временем я понял две простые истины. Первая - с годами человек очень сильно меняется (хотя при этом что-то в нем, конечно, остается неизменным), и вторая - жизнь очень жестоко сводит и разводит людей. Кто-то уходит из твоей жизни, порой навсегда. Жизнь развела в разные стороны моих родителей с теми, кто так часто бывал у них в гостях.

- Вопрос по ходу: ваш дом такой же открытый, каким был дом родителей?

- Я как раз предпочитаю посиделки вне дома. Люблю рестораны, что поделаешь! Это у меня с молодости. У меня есть друг, вместе с которым мы когда-то и обрели эту привычку. Его дед, известный в то время археолог, обладал уникальной библиотекой с раритетными изданиями. Друг время от времени тягал оттуда пару-тройку книжек и сдавал их в "Букинист" в гостинице "Метрополь". На вырученные деньги мы и кутили. С тех самых пор любовь к ресторанам у меня неизменна. Мне нравится шум, среда, нравится наблюдать за людьми. Но это вовсе не значит, что я завсегдатай пафосных ресторанов.

- Наверняка вы частенько пользовались тем, что к вашим родителям приходил Любимов, - на "Таганку" ведь в то время попасть было невозможно?

- Театр на Таганке мне очень нравился, хотя - опять-таки с годами - я понял, что "Таганка" того времени была сродни КВН: Любимов брал тем, что актеры со сцены говорили достаточно острые вещи. Все это было весело и, безусловно, талантливо, но если говорить о тогдашнем театре, то по-настоящему интересным был Анатолий Эфрос. Он самый глубокий из всех режиссеров, действительно великий, хотя и менее яркий по меркам тех лет, чем Любимов. Спектакли Эфроса были более скромными, я бы сказал, камерными, но они меня задевали. И видите, как судьба распорядилась - Анатолий Эфрос пришел в Театр на Таганке, а там его взяли да и "съели".

- Сегодня уже ни для кого не секрет, что Юрию Петровичу Любимову и его театру помогали работники ЦК КПСС.

- В международном отделе ЦК, где работал мой отец, были почитатели этого театра. И когда у "Таганки" возникали проблемы, они делали все возможное, чтобы театр не закрыли. Шли наверх, передавали кому надо письма. Поэтому "Таганка" тогда и существовала. Мой отец в свое время также много помогал этому театру. В ЦК ведь существовала своя жизнь, и вовсе не такая, какой ее сегодня пытаются представить. Ведь кто-то закрывал картину или спектакль, но кто-то их потом и открывал. Кстати, именно из-за "Таганки" у отца начался конфликт с министром культуры СССР Екатериной Фурцевой - какой властью обладала в то время Фурцева, думаю, объяснять не стоит. Закрыли очередной спектакль Любимова, отец сначала передал письмо, а потом кому-то позвонил и сказал, что зря закрыли - спектакль-то хороший. А через какое-то время отцу позвонила Фурцева и сказала: "Вы знаете, это не ваше дело, и не лезьте. Вы этим не должны заниматься".

- А если бы ваш отец нажаловался Леониду Ильичу Брежневу - он же был его спичрайтером?

- Отец не был спичрайтером Брежнева, как, впрочем, и человеком Брежнева. Уж скорее он был человеком Андропова - ведь это Юрий Владимирович пригласил отца работать в ЦК. В свое время Андропов возглавлял международный отдел ЦК, у него возникла идея создать группу консультантов - своеобразный интеллектуальный центр (по принципу того, что был у президента Кеннеди), - и он сколотил крепкую команду. В нее входили настоящие специалисты в своем деле: журналисты, политологи, социологи, международники. В этой группе и работал мой отец. Он принимал участие в написании речей, подготовке документов - но это не были речи конкретно для Леонида Ильича. Речи Брежнева (как, впрочем, и книги) писали совсем другие люди. В этом нет ничего особенного. Во всем мире лидеры сами никогда не писали и не пишут - до сих пор. Просто у нас сейчас все это преподносят с изнанки, и создается впечатление, будто Эйзенхауэр сам трудился над своими мемуарами. Но это же смешно!

Мой отец никогда не принимал участия ни в каких группировках, он был очень талантливым - и ценили его именно за это. Хотя бывало всякое... Однажды мама с отцом поехали в Париж, и так случилось, что в это время умерла моя бабушка. Мама пошла в церковь по православному обычаю поставить свечку за упокой. И кто-то на отца стукнул - мол, член партии, работает в ЦК, а ходит в церковь. По приезде в Москву отца вызвал Суслов: "Как же так, ваша жена в церкви свечку поставила?" Отец объяснил. На что Суслов сказал: "Ну, если по делу, тогда понятно".

"Сценарий невозможно написать за две недели"

- Получается, что вы нарушили историческую традицию рода Шахназаровых и вместо того, чтобы стать адвокатом или военным, поступили во ВГИК.

- Я хотел поступать во ВГИК на художественный факультет, ведь с детства люблю живопись, занимался в художественной школе. Но потом выяснилось, что для этого нужно было иметь среднее художественное образование. У меня его, естественно, не было. А чтобы поступить на режиссерский факультет, требовался только аттестат об окончании школы. И я решил пойти в режиссуру.

- Вы хоть представляли, что это за профессия?

- Весьма приблизительно. Киномир казался привлекательным, загадочным, но истины я не понимал. Но как ни странно, получил то, что хотел в свои двадцать лет. Закончив институт, пришел работать на "Мосфильм". Два года был ассистентом у своего учителя Игоря Васильевича Таланкина. Потом работал в объединении Георгия Николаевича Данелии. И это стало школой. Сценарий фильма "Мы из джаза" я с Сашей Бородянским переписывал десять раз. Данелия постоянно вносил поправки. Сегодня меня уже никто не заставляет переделывать сценарии, но благодаря урокам Данелии я знаю, что сценарий невозможно изготовить за два дня. И за две недели тоже. Хотя, казалось бы, подумаешь, всего шестьдесят страниц... Я долго оставался самым молодым режиссером, а потом самым молодым секретарем Союза кинематографистов.

- И при этом работали с актерами-мэтрами. Не испытывали пиетета?

- Пиетет безусловно испытывал, но он не мешал мне говорить то, что думаю. Даже когда работал с Евгением Александровичем Евстигнеевым, хотя я был молодым режиссером, а он - мастером. Конфликтов между нами, конечно, не возникало, но напряженные ситуации случались. Евгений Александрович отнюдь не был мягким. И роль в фильме "Зимний вечер в Гаграх" он буквально завоевал. Он снялся в небольшом эпизоде в картине "Мы из джаза", и я послал ему сценарий "Зимнего вечера". Я не был уверен в том, что это его роль. Тем более что на нее пробовались Олег Ефремов, Евгений Леонов, Петр Щербаков - все пробовались с удовольствием и были готовы работать. Но Евстигнеев просто пришел ко мне и сказал: "Я хочу сыграть эту роль". С этого момента он каждый день приезжал на киностудию и под каким-нибудь благовидным предлогом заходил ко мне поговорить. А потом и без всякого предлога. Меня это начало раздражать, я не люблю давления, а Евгений Александрович именно давил: хочу сыграть - и все тут. А потом я его за это зауважал. Евстигнеев действительно боролся за хорошую роль - он выдающийся мастер, и ему не все равно, что играть. Поначалу у нас не очень складывались отношения на съемочной площадке: он с характером - и я с характером. К тому же не оставляло ощущение, что он просто заставил меня взять его в картину, тем более что наступил момент, когда он начал играть так, как считает нужным. Но я переломил ситуацию. К счастью, мелкие размолвки не вылились в большой скандал. Евгений Александрович - очень мудрый, он понял, что у меня есть свой взгляд и я имею на него право. Потом мы с ним подружились. И дружили до самой его смерти. Когда из жизни уходит такой мастер, как Евстигнеев, ты понимаешь, что незаменимые люди есть. И это не просто слова. Иногда, когда пишешь сценарий, ловишь себя на мысли: "Вот эту роль Евстигнеев так бы сыграл!" И понимаешь, что лучше его уже никто не сыграет.

"Прошлое для меня уходит"

- А это правда, что картина "Американская дочь" автобиографична?

- Я не ставлю фильмы из своей жизни. Хотя подобная история случилась, но говорить, будто эта картина обо мне, - неправильно. С одной стороны, в каждую картину я вкладываю то, что сам когда-то пережил, а с другой, считаю, что не могу снимать автобиографичные картины, потому что в этом случае теряется чувство реальности. Таков мой принцип.

Эта история уже старая, она произошла четырнадцать лет назад, и поверьте, со временем многое стирается из памяти. А тогда я приехал домой из командировки и не обнаружил ни своей жены, ни своей дочери. Жена уехала с ней в Америку. Четырнадцать лет назад невозможно было просто так собраться, оформить визу и уехать из страны. Ей явно помогли, и я прекрасно знал, кто именно. В то время, к сожалению, не спрашивали разрешения отца на вывоз ребенка за границу (нотариально заверенный документ стали требовать уже после того, как произошло несколько таких историй). Больше я свою дочь не видел. Сейчас ей уже восемнадцать лет.

- У вас не возникало желания найти их?

- Поначалу я пытался, хотя знал только то, что они в Америке, - больше ничего. Потом перестал искать, понял, что бесполезно. Кстати, я до сих пор не знаю, где именно они живут. Сейчас уже можно было бы их найти, но я этого делать не хочу и не буду. Если суждено нам встретиться - встретимся, нет - значит, не судьба. Все-таки есть какое-то опасение, что встреча может разочаровать: я ведь не знаю, какой стала моя дочь. А с другой стороны - ну уж через четырнадцать-то лет могли бы хоть открыточку прислать! Смешно, право! Теперь-то уж что скрывать?

- Вы простили свою бывшую жену за предательство?

- Не уверен, что я должен прощать, она не пыталась что-либо сделать для этого. Я не хочу никого осуждать, знаю одно: каждый из нас будет платить по счетам. С Богом будем разбираться. Я был женат трижды...

- Эти браки не разочаровали вас в женщинах, не подавили желания вновь создать семью?

- Поскольку я уже все проходил, меня пугает монотонность: знаю, как было и как все будет. По-моему, Чехов сказал: "Смысл брака в продолжении рода". Думаю, сказано правильно. С этой точки зрения я свой род продолжил более чем: дочери восемнадцать лет, а моим мальчишкам десять и семь. Хотя я всегда рад детям, но сейчас не сижу и не размышляю над тем, на ком бы мне снова жениться. Как Бог даст. Ведь у каждого человека своя судьба. Вспоминая сегодня прошлое, я понимаю, что все сложилось так, как и должно было. А вот с какой именно целью - не мне судить. Поверьте на слово: во всем есть смысл и логика. Даже в том, что моя вторая жена тайком уехала в Америку.

- Честно говоря, не вижу особой логики в том, чтобы, не объяснив причин близкому тебе человеку, отцу твоего ребенка, просто взять и убежать.

- Причины были для меня очевидны, так что я не задавался вопросом, почему так случилось и чем я хуже. И сейчас не пытаюсь анализировать. Если честно, то не очень-то и помню, как выглядит моя вторая жена. Забываю образ. И знаете, что самое интересное? Иногда ловишь себе на мысли, что вроде жил с человеком, какие-то слова говорил, вместе куда-то ходили... Знаю людей, которые живут прошлым, копаются в нем. Я к их числу не принадлежу. Прошлое для меня уходит.

- А как же любовь?

- Ларошфуко хорошо сказал: о любви много кто слышал, но мало кто ее видел. Странное чувство - любовь: два незнакомых, совершенно посторонних человека вдруг начинают встречаться да еще и требовать что-то друг от друга - мол, почему ты пошла (пошел) в магазин и мне не позвонила (не позвонил)? Странно, повторяю. Это не значит, что чувств нет. Но они вспыхивают и умирают. Такова жизнь. Происшедшее задевает, но только на какой-то период. А потом мы вновь наступаем на те же грабли. Человек ничему не учится.

"Со мной сложно договориться"

- Вы сказали, что были самым молодым режиссером и самым молодым секретарем Союза кинематографистов. Но ведь вы еще и самый молодой в истории нашей кинематографии генеральный директор киностудии.

- Так случилось, что Владимир Досталь, который возглавлял "Мосфильм" до меня, добровольно ушел. Его уговаривали остаться, но он сделал свой выбор - видимо, были причины, о которых нам не известно до сих пор. Согласился я не сразу. Размышлял, советовался с родителями. Родители сказали: раз так сложилось, попробуй, что ты теряешь?

Хозяйство мне досталось аховое: честно говоря, я даже представить себе не мог, что все до такой степени разрушено. Сидишь и думаешь, что делать в первую очередь. Создавать на студии единую систему? Начинать с ремонта? Или оборудование закупать? А ведь еще не давала покоя мысль, что от меня по большому счету зависела судьба тех людей, которые здесь работали.

- Но ведь справились же, Карен Георгиевич!

- В одиночку я ничего бы не сделал, мне мосфильмовцы помогли. Период был непростой. Я вообще жесткий человек. По жизни. Со мной сложно договориться. Никогда не забуду историю, которая произошла со мной несколько лет назад. Дело было на кинофестивале в Шанхае. Россию там представляла картина очень неплохая по сути, но чудовищная с точки зрения технического качества. Вы можете себе представить, чтобы кино Северной Кореи с точки зрения технологии превосходило наше на голову? И я никогда подобного не представлял. Но так и было. И знаменитый Оливер Стоун, с которым я подружился, посмотрев нашу картину, с ехидцей сказал: "Ну что, вот ваше хваленое кино!" Мне стало невероятно обидно. Вдвойне обидно, потому что ответить-то я ему не смог. Теперь эта проблема решена: в России можно снимать кино на самом высоком уровне. Мы много вложили в развитие технологии.

- Вы не преувеличиваете?

- Это лучшая киностудия в Европе, аналогов "Мосфильму" там нет. Поверьте, я работал на разных студиях - и говорю вам это не как генеральный директор, а как режиссер. И живем мы на то, что сами зарабатываем. Да еще и кино снимаем. Мне нравится моя работа. Поверьте: быть генеральным директором - тоже творчество. Более того, пока мне удается работать и генеральным директором, и режиссером. Но если встанет выбор, я все-таки предпочту снимать кино. Хотя это не меньшая головная боль...

Справка "Известий": родословная

Мелик-Шахназарян - древнейшая княжеская фамилия. Кто-то из предков Карена Шахназарова был другом Наполеона и его послом по особо важным поручениям, кто-то - сотрудником российского посольства в Тегеране, погибшим вместе с Грибоедовым, кто-то служил при Александре I. Его дед по отцовской линии, чтобы не мозолить глаза новой советской власти своим дворянским происхождением, сменил фамилию Мелик-Шахназарян на Шахназаров. До революции он работал у Людвига Нобеля, который вместе со своими братьями основал в Баку нефтепромышленное предприятие. В мемуарах Павла Флоренского можно прочитать о том, что его ветвь пересекается с ветвью Мелик-Шахназарянов: мать Флоренского - карабахская армянка. Прабабушка Карена Шахназарова по отцовской линии принадлежала к известному роду Пирумовых. Она была сестрой царского генерала Даниэля Бек-Пирумова, который разбил турок в известной битве при Сардарабаде.

Русская ветвь режиссера - род его мамы - тоже очень интересна. У отца матери было семь братьев, они жили в деревне на Волге недалеко от Арзамаса. Когда грянула революция, мамин отец принял в ней непосредственное участие - он был балтийским моряком и в 1917 году служил на крейсере "Архангел Гавриил". Как многие балтийцы, он сражался в Гражданскую войну на стороне красных. Потом те, чьей победе способствовал дед нынешнего главы "Мосфильма", пришли и раскулачили семью - отняли дом и в прямом смысле пустили по миру. Но, слава Богу, все остались живы и никого не посадили.

Справка "Известий": творчество

Карен Георгиевич Шахназаров родился 8 июля 1952 года в Краснодаре. В 1975 году сделал свой дипломный фильм "Шире шаг, маэстро!". Первой полнометражной картиной стали "Добряки" по пьесе Леонида Зорина. Известность пришла к Шахназарову в начале 80-х, когда на экраны вышел его фильм "Мы из джаза" - веселый, нежный и чуточку ностальгический. Потом были сняты "Зимний вечер в Гаграх", "Курьер", "Город Зеро", "Цареубийца", "Сны", "Американская дочь", "День полнолуния", "Яды, или Всемирная история отравлений". Каждый из этих фильмов становился событием. С весны 1998 года возглавляет киноконцерн "Мосфильм". Сейчас заканчивает работу над фильмом "Конь бледный".




 Лада АКИМОВА



 
Rambler's Top100 Армения Точка Ру - каталог армянских ресурсов в RuNet Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Russian Network USA