Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
БАБОН
 
 
  
 

БАБОН 25 лет.














Я угадываю, вы бы назвали моего сверхчеловека дьяволом!
Быть свободным от счастья рабов, избавленным от богов и поклонения им, бесстрашным и наводящим страх, великим и одиноким, . такова воля правдивого. я крещен у родника вечности и по ту сторону добра и зла. Никогда в жизни не ползал я перед сильными; и если лгал я когда-нибудь, то лгал из любви. Скромная постель греет меня больше, чем роскошная, ибо я ревнив к своей бедности. О братья мои, как дуновение свежего ветра приходит Заратустра ко всем уставшим от их пути.
Friedrich Nietzsche
Also Sprach Zarathustra





 
  
 


В сорока-градусовую жару не спится, жара выжимает из тебя влагу, пот и вялость, томная расслабленность. Мужчины в августовские ночи предпочитают спать на раскладушках во дворе. Летом наш двор напоминал казарму, с десяток раскладушек выстроенных в ряд, ну и конечно в тесной компании друзей рассказы о похождениях кто да где сидел да что учюдил в далёких краях. Наши побывали везде не было такой колонии где-бы не имелся представитель не угомонной Арушановки. Но ни один Арушановец не замарал себя и наш славный район насилием над женщинами или детьми, подонков среди нас не было. Двор открыт всем входящим близость вокзала, трамвайного парка, железнодорожного депо , порта, все входы и выходы из города находятся на Арушановке, ну да значит и залётных баз пантовых в любую минуту жди да ожидай. Наши и ждали, тем паче ночью да в открытом дворе, у каждого под подушкой финяг али топорище, а у Сурика и Артема магаданских Кольт да Наган. Чем не подразделение бойцов , что разве дневальных да караульных след стынет. Неа, сразу не уснуть, а рассказы всё-то кровь да драки погони да пытки, мусора да опера, стрелки да вышки. Нам да пацанятам да в десять лет, всё то не терпится дорваться до этапов да длинных ножей, так-же прославится как Алик форточник, али Сурик с никогда не стриженными десяти-сантиметровыми ногтями -признак подлинного идейного вора давшего клятву никогда не работать, а поди поработай с такими когтями, в раз пообломаеш, то-то ногти все десять единственное доказательство исполнения клятвы. Вор без ногтей , дешевка и фуфлогон, таких у нас и за людей не держали. Сурен достал свой любимый Казбек, побил гильзу ногтем большого пальца, сплюнул, улегся поудобней на спине подложив руку под голову и залюбовался темно-синим как и всё его тело в наколках , звездным небом со врезанными в него серeбренными звездами. Какой Арушановец не любит звезд?Большая часть жизни она у нас была ночная, блатная, для нас пацанят так романтически опасная. Не верите? А вы сходите ночью на черно-городскую горку - северную границу Арушановки, поднимитесь на мост по бетонной отвесной стене, выйдете на железнодорожные шпалы, да айда в вдоль заброшенных сожжённых остовов тoварняков в которых ночуют беглые со всей страны с ножами да растрельными статьями, да в перед по всем много километровым депо: трамвайным , троллейбусным железнодорожным в ночи, да на поиски сладких лярв! То-то и оно апосля такого похода малой кодлы в пять шесть финяг, вас навряд-ли потянет на повторение, да и опера по засадам сидят пряча в кулаках не видимые в темноте цигарки. Их блядей хлебом не корми дай повод пальнуть от страха по всему че движется меж чёрными цистернами измазанных нефтью. Наши , осторожны , осажываемые кем нибудь из старших предвaдительствуеших малую кодлу отчяенных волчат, коим в тягомотину предосторожности, ну не ломали их пальцы пока что опера в райoотделах, не били их сапоги кованые беглых да дезертиров, не выжигали им пока что глаза цыгариками, вот и отчаянные хлопцы безрассудные, самые опасные на Арушановке!Ночь и тишина, промчится тавaрняк обдавая искрами из трубы паровоза копотью да густым запахом нефти, да про трусит стая бездомных одичалых собак злобных и вечно не кормленых, агрессивных, дык нас много для их клыков. Да метал-лома везде хоть плавильные печи возводи на сто лет работы хватит. Арматура орудие кодлы, еже ль булыжник - пролетариата. Опасно не всегда и не все возвращаются из набегов кодлы на романтические прииски Арушановки, но зато еже ль лето провел в ночных походах так, всё знать фартовый ты человечина, со шрамами от ментавских пуль, шрамов от битв с залётными, в изодранной одежде от клыков свирепых псов, ну и конечно знаешь толк в лярвах захваченных в отстойниках для поездов в ожидание рейсов в дали союза. Ну и бабками разжился , мало-ли на глушил всяких не нашенских. Да только ночью и чувствуешь жизнь кипящую в удушающей жаре ночного города. Ночь она за нас, а день всегда предатель, и рожу апосля на суде опишут, да и взять легче пацана, куда-ж спрячешься? Ну лежим, ждём пока старшие уснут, а мы по тихому смотаемся до ожидающих нас пацанов из шестьдесят второго. Сурик щелчком двух пальцев отшвырнул папиросу , она как трассирующaя пуля пролетела метров десять сыпя в разные стороны искры, повернулся на бок , и кажись уснул. Для порядка выждали минут десять, ну и тянутся-ж они долго, да взяв в руки кеты на цыпочках повалили к воротам, ну всё мы на свободе! Держись народ Арушановская кодла вышла прокантоваться!












 
  
 
Петросян Антик Ишxановна. мая мама, и я. фото: Арушановка














ГЕЙДАР АЛИЕВ И ДОЛГ ЧЕСТИ© Copyright





Хоронили хорошего человека дядю Арякарима,
Аллах рахмэт элэсин,
главврача поликлиники К. Г. Б. Азер. С. С. P.
От дома усопшего в "крепости" , до дворца Дзержинского на прощальный митинг, и на родовое кладбище покойного в Бузавнах, я ехал с верным приятелем по всем нашаталам Низами по клички Башни. Прощальное слово на могиле , приехал сказать сам Гейдар Алиев. Мулла не разрешил хоронит в гробу , пока тело заворачивали в саван и читали молитву, Алиев тактично отошёл в сторону, где стояли подростки. В те "сильно" советские времена компрометировать себя поощрением религиозности соотечественников , руководителю даже такого высокого ранга было не благоразумно, благодаря чему и произошёл достопамятный диалог, вошедший в аналы нашего двора. Алиев похлопал Башни по плечу , и дружественно спросил:
-Как тебя зовут? --
-Низами. --
Мои друг предвидя стандартное: как учишься? шмыгнул носом, насупился и надев по привычке дежурную маску дебила -безотказно помогавшую в общении с классной рукаводительницей, завучем и участковым- уставился в небо всем своим видом демонстрируя бесплодность дальнейших расспросов.
Потеряв интерес к собеседнику, но не обворожительную улыбку, покорившую несколько поколений генсеков КПСС, Гейдар Алиев вынужденно, так-как мулла ни как не заканчивал молится обратился ко мне: [я в это время без великосветских изысков, скромно ковырялся в носу - дабы благодаря не презентабельному виду избегнуть не желательных для меня расспросов, памятуя о недавней "постановке на учет" в детской комнате милиции и 11 приводах только за тот год]
-А тебя как зовут? --
Официально протокольный вопрос ассоциативно вызвал
не хорошие воспоминания о общении со ст. упол.
Ингриде Воселушкиной, обычно после Ф. И. О., приступавшая к поминанию всех моих родственников, соседей и Kарабахских ишаков которые здесь были явно не причем.
-Бабон. -
 
  
 

Бабон 10 лет. Арушановка.
Я не знаю счастья берущего; и часто мечтал я о том, что красть должно быть ещё блаженнее, чем брать. Friedrich Nietzsche Also Sprach Zarathustra


Зло ответил я решая в этот момент , что лучше: прикинутся припадочным, или сразу финягом бить по яйцам.
Гейдар мудрый человек, и сразу понял, что общение с воспитанными на подобный манер "советскими" школьниками, лучше свести к минимуму, но не удержался.
-Ты что африканец или это по блатному? --
Ехидно спросил председатель К. Г. Б. республики.
-Нет я армянин, и это по армянски. --
-У армян тако-го слова нет. --
-Есть. --
-Нету. --
-Мажем на интерес, твоя "дура" [пистолет] против 10 рублевой "николки". --
[Царская золотая монета которую моя бабушка, почему-то называла "шах аббас" - она была всем нашим с бабушкой семейным достоянием и хранилась у неё в сундуке, на черный день, как она говорила,
хотя по моему , как только я пошёл в школу белых дней вообще не было. Потом "шах аббас" оказался фальшивим, но это другая история.]
Сопровождение Гейдара Алиева с интересом прислушивалось к разворачивающемуся разговору.
Во взгляде Гейдара в упор смотревшего на меня ,
явно читалась: жалость к слабоумному дебилу, с тревогой из-за выходяшей из под контроля ситуации.
-Доказывай. --
Сказал тем самим допустив ошибку раздраженный Гейдар.
Я начал:
-Мая бабушка 100 раз на дню кричит на весь двор
"Бабон кез тахы, похоцаин шон кина сыверы."*
а так-как у неё туберкулез, дыхания хватает только на "Бабон" остальное она шепчет, вот по двору и разносится Бабон, Бабон, так и приклеилось: Бабон. Я выиграл , давай "дуру". --
Моего собеседника не покинуло чувство умора и находчивость:
-Вырастишь отдам, не совершeннолетнему оружие дать не могу. --
Мулла закончил обряд, Алиев сказал "последнее слово", народ разъехался.
Я вырос, а он не ВЕРНУЛ СВОИ ДОЛГ ЧЕСТИ!
 
  
 
Мая Бабушка Анаит, Я, и Наргиз. Арушановка.

*может быть правильные звучало бы: "татик кес тахы и так далее."
но вопрос не ко мне, а к бабушке, Астват хор ани.
Пусть земля ей будет пухом.
Поменял бы свой выйгришь на минуту у её могилы.
На верно в этом мире нет не фальшивых "шах аббасов" и "николок" , спи спокойна бабо джан!
я здесь в Америке пошёл в школу Е. С. Л. учу,
правда особенно не обольщайся Бабон он и ест Бабон
что с него взять!

***



Лифчик бакинки

2010 © Copyright Babon



Самая красивая турчанка Баку, перед своей свадьбой подарила мне цветок, который она вырезала из своего лифчика.

То ли роза , то ли ромашка, черная и всегда ароматная.

Я надеялся на другое , но получив это, остался доволен, особенно представляя ,что она рассказывает раздеваясь ночью, мужу , презрительно смотря ему в глаза о торчащем из изрезанного белья розовом соске .

Цветок - много лет назад- я приклеил на черную майку, он сливается с фоном и совершенно не видим, в соседстве с бордо шелковых нитей глупого для Америки девиза : Я с Арушановки!

Когда я был взрослым, меня всегда волновала мысль: если девушку раздеть до гола ей холодно или жарко от стыда?

Когда я помолодел до возраста когда мечты при некой удаче осуществляются, то попробовал провести эксперимент с девушкой в которую был влюблен с первого класса.

Уединиться было негде, кроме, как на армянском кладбище - в самом родном для армян месте города, здесь была стихийно воссоздана частичка Армении - и все посетители были армянами, говорили по армянски , отпевали и поминали по армянски под дудук и зурну , здесь после слов скорби , женщины замолкали отрешенно качаясь из стороны в сторону в трансе причитаний, а подвыпившие мужчины заказывали музыкантам "Андроника" , залихватски щелкая Казбеком по крышке папирос, хлопали стопку и исподтишка поглядывали на округлые попки вдов, где еще в советской России армянин мог быть более раскрепощен и счастлив чем на армяникендском кладбище Баку?

На протяжении многих лет еженедельно по выходным, мы ездили на кладбище там собирались все родственники семьями , нам это заменяло запрещенное этническое общение, и взорванные церкви, мы ухаживали за могилами родных, сажали деревья , ели , пили, бегали по узким тропинкам и это было лучшим местом игр армянской детворы. Турецкие власти ничего не могли с этим поделать так и возрождалась армянская общественная жизнь под плачь и стоны похорон, песни дедуков, молитвы нищенствующих попов.

Когда мне было три года, меня укусил скорпион сидевший под камнем , ему не понравилось ,что мы пока взрослые беседуют о политики и едят долму играем в войнушку кидая в сосны камни. Меня искололи шприцами на много болезненней чем жало скорпиона но все же выходили в семашко, после этого я уже не трогал на кладбище камней предпочитая играть с еловыми шишками. Видя во мне перемену к лучшему скорпион перестал злиться и мы с ним подружились сохраняя уважительную дистанцию.

Запах майской сирени окружавшей со всех сторон могилы моих предков дурманил и возбуждал, она сидела у меня на коленях откинув голову назад, уклонялась от поцелуев но безропотно отдав свое тело моим рукам.


Я достал ее громадную грудь из жесткого лифа и не удержав, дрожащей рукой , уронил , она заколыхалась ,а я , как зачарованный смотрел не мигая и услышал шепот деда: де минхат кичемты!
А бабушка фыркнула со злым - пчацац шен. А Эммачка , моя тетя , умершая от туберкулеза в восемнадцать лет, зарделась лепестками роз, и улыбнувшись отвернулась.
Предзакатное кладбище было безлюдно, только скорпион под камнем высунув голову смотрел на обнаженную грудь красавицы, ни разу не позволившей мне ее поцеловать.

Тут мне дал подзатыльник отец, я вздрогнул и вернулся в реальность , в десяти метрах от гранитного надгробия на котором мы полулежали стаяла черная волга и пятеро мужчин не отводя глаз смотрели на нас с любимой.
Я смотрел на них и во мне поднималась волна ненависти.
Я протянул руку за камнем, встал , бережно уложил любимую на могилу бабушки , и пошел к машине . Скорпион напрягся в предчувствии битвы готовя свое жало, мои предки молча стали за моей спиной , даже Атанес брат моего деда разорванный снарядом в первую мировую зарыл свои культи в землю расправил громадные усы и вытянул в перед руки сообразно старинной бойцовской стойке. Дядя моей бабушки которого за скверный нрав недолюбливал мой дедушка , всеж не поленился встал во весь свой двух метровый рос точь в точь как в1918 году когда он с другом бросили бомбу в входивших в город турецких солдат -у забора больницы Красного Креста переименованную затем в Шаумяновскую- а потом отстреливались громадными маузерами и рубились до смерти шашками в золотой насечке.
А мой неугомонный папа на всякий случай похороненный со своим любимым финягом - как приличествующему герою магаданцу , шестью отсидками- по настоянию всей арушановской общественности тщетно изображавшей печаль по рано ушедшему и дорогому и хм..всеми обожаемому моему папаши,их хитрющие рожи изображавшие скорбь по методики актеров до звукового кино меня веселили : ничего толстомясые вот помолодею маленько , то-то взвоете! Отец с радостным блеском свинцовых глаз устремился за мной, привычно играя стальным лезвием...

Я отмыл руки в бетонном колодце при выходи из кладбища, спрятал скорпиона под камень, взял красавицу на руки и брызнул ей в лицо дождевую ржавую воду из консервной банки с могилы армянской нищенки полоумной чародейки , и тут глубокий порез во все ее горло -сделанный ее братьями- стал таять и исчез.

Глаза любимой дрогнули , алый язычок облизал пухлые губы, она проснулась и в ужасе уставилась , на , что то за моей спиной , я не обернулся прекрасно зная, что я там могу увидеть.

Она не дала мне себя поцеловать, хотя и не видела пять трупов спрятанных моими воинственными предками, я в растерянности шел рядом с ней до трамвайной остановки переваривая ее без связанные слова абсолютно мне не понятные : минет, минетчица.
Я все еще был слишком стар для понимания и только помолодев на неделю щелкая семечки с пацанами в школьном нашатале был посвящен в эту чарующую запретность отношений девственниц со своими соблазнителями. С тех пор молодея ежедневно, и познав все ответы на мучающие меня ранее тайны девичьего раздевания я обрел новую напасть в виде загадки : порочны ли девичьи губы познавшие вкус любви?









Пасха на Арушановке © Copyright



Жил в нашем старом бакинском дворе Сумбат-даи, столетний старик уроженец Турции в начале 20 века бежавший на Кавказ и осевший у нас на Арушановке. Был он одинок и ниш, копеечной пенсии хватало лишь на серый хлеб буханка которого в те времена стоила 20 коп. и была дефицитом, на белый 30 копеечный денег не хватало, поэтому Сумбад-даи, вставал в 6 утра и первым приходил к магазину в ожидании хлебовоза. Был он совершенно безобидным и жалким, сами в постоянной нужде добросердечниe старушки не забывали соседа и изредка готовя выпечку обязательно кусок кяты пусть и маленький , часто чисто символический доставался и ему. Излишне говорить что он пользовался всеобщей любовью, но во истину в каждой идиллии , есть свой бес... И этим бесом по отношению к старцу были подростки в том числе и я, о чем по прошествии времени конечно сожалею... А причина нашей ненависти была вызвана не вероятным , возмутительным на наш пацанят взгляд поведением старца. Он имел одну зловредную привычку, только одну , и только один раз в год, а именно на Пасху - затик, когда вся детвора выбегала во двор биться крашенными яйцами , -которые были очень большой ценностью и редкостью доступной большинству из нас лишь в этот светлый праздник- не ожидано выбегал , всякий раз из нового укрытия и отнимал яйца , ломал их и не съедал что хоть как-то было бы понятно нам, промышлявшим в области экспроприaции по соседним дворам, а разбивал яйца об землю втирая массу в землю до полного уничтожения оных , и превращения лакомства в помесь грязи с пометом кошек и собак, сию массу не ели даже вечно голодные худющие всеядные собаки Aрушановки. Когда же за нас вступались сердобольные бабушки , раздавался громоподобный глас старца, и это притом что весь год никто и никогда не слышал от него и слова, вечный молчун видно весь год копил силы на этот крик его страдальческой души: Нет Христа, нет Бога, Бог умер, он умер, он умер иначе не допустил бы смерти тысячи моих односельчан, исправно исполняющих все обряды и искренне веривших в него, не мог Бог если был жив отдать на поругание всех моих детей, отца, мать, жену, братьев и сестер, не мог бог допустить такого и он начинал в трансе рассказывать о виденном им... нас сразу загоняли домой, затыкали уши, наши сердобольные бабушки, они со слeзами на глазах прижимали наши лица к себе старались поцелуем снять боль от услышанного, ...... пасха в нашем дворе всегда заканчивалась слезами, и горем... горе витало над нашим двором пока старец не обессиливал и не забывался спасительным сном... ни кто, ни разу его не укорил, не остановил, всем взрослым, как бут-то бы, было стыдно за то, что они живы, за то, что они тоже люди и свершенное людьми, и на них бросает часть величайшего греха...
из-за отрывков услышанного, детвора долго не засыпала, и ещё долго нам снились ужасы Пасхи затика, и слова старца, Он не воскресал это ложь.... он мертв... бог мертв...
 
  
 
Мои: прадедушка ПЕТРОС ШАXНАЗАРЯН, прабабушка МАНУШАК ШАXНАЗАРЯН, и моя мама АНТИК ИШXАНОВНА ПЕТРОСЯН. ВСЕ МОИ ПРЕДКИ, КАК СО СТОРОНЫ ДЕДА ТАК И БАБУШКИ ВЫXОДЦЫ ИЗ СЕЛА ЧАРТАР МАРТУНИНСКОГО РАЙОНА КАРАБАXА. четыре поколения моиx предков представлены на фотографияx, фото: Арушановка 1926 г.


Женщины не главное! © Copyright



В одной из 13 школ в которых я учился , был директор - Санатрук, хорошо кушал пил, имел по тем временам не плохие бабки, любил молодых практиканток! Обладая всем этим богатством, был очень подозрительным. Ребята зная его слабину часто без злобно подшучивали над ним [отчасти за ежевечерние обыски, на предмет: ножи, план и так далее.] Из-за постоянных прогулов я был уверен, и отсюда вытурят, и вдруг вижу четвертные оценки: одни пятерки и 100% посещаемости. Наша кодла обалдела:
-Бабки дал? -
-Нет, откуда? просто Санатрук хороший человек! -
Ну и пошло по школе 'Санатрук хороший человек'
Я то так и думал! Но не Санатруk! Он получив бабки за другого страдальца просто перепутал наши фамилии! До конца года , 'хороший человек', встречая меня в коридорах школы, укоризненно качал головой и провожал меня пристальным взглядом! Но как-бы там не было, в конце года мне выдали: "Свидетельство о восьмилетнем образовании" , отличника! Хороший человек был Санатрук! Истинный интилeгент, с университетским образованием, энциклопедическим уровнем знаний, он любил поучать 'молодежь' :
-Женщины и деньги, это не самое главное, учитесь! -
Некоторые учились... я например любви! четвертая учительница моя, Манана, жена, как они представлялись всем и всюду Гоги кукольника, черноокая красавица Мегрелка. Я не люблю вставать утром, все усилия бабушки пропадали даром, поднять меня с постели трудно и сейчас! А тогда было невероятно раньше двух дня, бабушка придумала хитрый способ...зазывала девчонку со двора и запускала в нашу спальню, щекотку и сейчас не выношу, а появившаяся на Арушановке Манана владела всеми возможными способами ...пробуждения сопляков вроде меня тогдашнего, ее пальцы наxодили самые чувствительные точки моего юношеского тела, томная расслабленность и мое сонное сознание не различало сна от реала я пробуждался от поллюции вызванныx искусными пальчиками смеющейся Мананы. Ее руки проникали везде спрятаться было не возможно. Однажды проснувшись, но желая продлить наслаждение , я лежал не раскрывая глаз, пальчики скользили вдоль позвонка от затылка в низ, меня оxватила дрожь, не возможно вытерпeть пытку лаской, я стерплю любую боль, но ласку нет, этой своей слабостью обязан Манане, красавице Манане, той самой убитой братом выдававшем ее за свою жену. А тогда проснувшись, осмелел, и имитируя сонные не произвольные движения коснулся ее полной груди, она не отодвинулась, осмелев положил руку на ее открытую под мини юбкой коленку, полную , белоснежную, и перебирая пальцами пополз в верх. Гладкая кожа проxладная в августовской жаре, возбуждала, я лез в верх к сокровенному, и вдруг моя рука скользящая по бедру великолепной формы наткнулось на ...шерсть, я отдернул в испуге руку, вскочил и уставился на ногу красавицы, она выше колена была покрыта черным волосом... не знал я тогда, что ноги бреют, но лентяйки бреют, лишь то, что видно... Мой испуг прошел после ее объяснений, но с теx пор предпочитаю сам производить, это сексуальное действие, остро отточенное лезвие опасной испанской бритвы с толедским лезвием скользит по женской ноге вызывая наслаждение смешанное со страxом...
 
  
 
Манана, учительница четвертая моя... Манана, чьи пальчики , такие красивые ...и обрубленные, с длинными xоленными ногтями покрытыми красным лаком,наxодили разбросанными по всему городу...Манана, твои сладкие, кровoточащие вырезанные губы...я целую иx джана здесь в Aмерике -о которой ты мечтала- во снаx о не возвратном.. прощай, прощай, не тревожь мой сон... не тревожь...или ...подари прикосновение , подари фея, подари астральное, воссоединись с моей волей, с моей все сокрушающей волей...






ДОМА © Copyright


Черный Мерс удалялся, осуждающие мою душевную трусость слезы ,Эмили и её измученный взгляд, её съежившаяся фигурка рядом с нелюбимым мужем.. она уезжала, моё сердце вырвалось из груди в след любимой, я схватил его руками и засунул назад в грудь за сталь ребер, а оно вырывалось ломая ребра и выворачивая из суставов мои пальцы.. от не с терпимой боли я закричал , упал в песок извиваясь всем телом , катался по грязи, бездомные негры смотрели на меня корчишьaгася на пустынном пляже равнодушными глазами людей испытавших на себе все одиночество нишиты.. здесь никого не удивишь горем , подумаешь у белого ломка , у меня и была ломка... ломка моей воли, когда теряешь себя привычного ощущаешь себя другой личностью в привычном теле, я метался и не находил успокоения , я орал, мой вой тонул в грохоте волн , я ломал ногти о ракушки бил не нужную голову о камни но нечювствовал боли мои рыдания оставили безучастными даже звезды .. те самые которые светили мне с Эмилией... и когда мы сидели на ступеньках её порога и мечтали поскорей вырасти и пойти в школу и тогда , когда я уезжaл гонимый ненавистью её ослепленного народа , и тогда они светили эти предательницы звезды , когда её избив, насилу выдали замуж за нахичеванца с министерским портфелем , она сбежала Башни привез мою любимую, но годы, разлука,и национальная грызня изменили нас мы были несчастны вместе , мы были несчастны врознь.. я выл я ненавидел себя , я ненавидел всех я подыхал... и только добрая Атлантика по просьбе родного Kаспия накрыла меня ледяной волной - отрезвила, примирив моё сердце с разумом. Я встал дрожа , весь мокрый и грязный, побрел по замусоленному пляжу свернул с деревянной набережной на пустынную в этот час Брайтон Бич, из остановившейся полицейской машины вышел офицер :
-Мазе фака, ас хол-
Наручники.. потом меня с размаху ударили головой о стальную дверь шевролета.. пришёл в себя по лицу текла горячая кровь, она согрела меня, я огляделся: камера , стальные нары, решетка.. я обрадовался я был дома, как в Баку .. на Арушановке...









ВДОВА © Copyright




В шести часах езды на машине от Нью Йорк находится армянский дом для престарелых, основанный 1918 году несколькими женщинами армянками беженками из Турции. В конце апреля в день траура я поехал именно туда,
- идти в церковь было бы лицемерием какой из меня христианин - где ещё остались старики очевидцы трагедии. Извилистая дорога в лесном фешенебельном районе белого пригорода, и вот два высоких флагштока американский з/п , и армянский триколор , двух этажный дом , и надпись на фасаде: ARMENIAN NURSING HOME. Подстриженный газон , паркинг. Припaркавался, вхожу в холл, изысканий фасад померк перед открывшейся роскошью. Хрусталь , позолота, ковры, картины на стенах, самая современная цифровой аппаратура , плазменный телевизор во всю стену , стерильная чистота и отсутствие специфического запаха присущего всем мед. учреждениям даже самого высокого класса. Директриса американка армянского происхождения, миловидная женщина среднего возраста , холодная вежливость - богатого человека - она вaлaнтер , то есть работает бесплатно, остальные бывшие ерeванки, афроамериканки, и несколько евреек. В доме проживают несколько десятков женщин и трое мужчин. Комнаты на одного и двух человек уютны и просторны с ванными комнатами и мебелью. Окна во всю стену выходят на луг и лиственный лес. Зал для "социал жизни" полон, большинство женщин сидят в колясках-каталках, некоторые на стульях, здесь же видные представители нашей общины, политики бизнесмены, и ... дети, много детей - ученики армянской школы. Самому старшему лет десять, все в напряжении, видеть Старость трудно, видеть ЭТИХ стариков в сотню раз тяжелей -они олицeтворенная история , одна из самих мрачных её частей- навязчевое чувство, что я в мемориале , не покидает. Замечаю, что все смотрят на женщину в кресле, лицо исполосовано мoршинами, волосы седы, ВЗГЛЯД ГОРД в нем сила и воля, кто это ? спрашиваю русскую-еврейку стоящию рядом со мной.
-Жена генерала ДРО-
Я онемел. Чувство сопричастности к Великому герою, осушение своего ничтожества и внутриний озноб от ЕЁ взгляда рассекающего пространство и время ... я озираюсь в поисках генерала , я чувствую всю иррациональность своего поведения, но это сильней меня. Госпожа Марго , слепая женщина старше восьмидесяти лет в инвалидной коляске запевает гордый гимн с ним ходил легендарный генерал в бой, её голос чист и приятен , я вижу её молодой и обворожительной. Вдова молчит лицо не подвижно, только слезы ... о чем она думает? Много ещё звучало песен, в конце попросили спеть громадного старика и он запел .... Марсельезу! оказывается он французский армянин участник двух войн. В глазах малышни ненависть и гнев, они ждут, не дождутся когда вырастут и под гимн ВЕЛИКОГО ГЕНЕРАЛА под его личным знаменем пойдут в бой неся смерть всем врагам нации.
2001.
 
  
 

Мама и я.








Рабби и Бабон. © Copyright

-Придешь завтра на шаббат? --
-Нет, надоело, баб нет, а Лазарь опять начнет заливать про "реформаторов .
-Не надоело тебе бабье? женился бы, детей завел
мирным трудом занялся, что тебя по свету мотает?
-То-та я вижу , как ты шаббата ждешь чтоб от своей благоверной смататься. Дети то хорошо, на семeрхы, как ты не решусь, а четверо у меня и так по свету гуляет.
-Гуляет без отца, что хорошего, мы пять барминств справили, а ты своих хоть крестил? Знаю и так что нет, ты же в церковь не ходишь, пасха рождество не в счёт, христианин не христианин,
язычник ? тоже нет, атеист? так сам их ругаешь,
прибился бы куда, хочешь я тебя усыновлю?
Из тебя классный талмудист выйдет, вместе реформаторов бы громили!
-Сенкс, все-то ты шутишь, не люблю заниматься делом по необходимости
живу по тяге своей душевной, а громить, так только турок, и что тебе до прeдурочных реформаторов? ну хочется им так, и Иегова с ними.
-Не богохульствуй, они главная угроза еврейству.
Ты же знаешь их ешиви, чему учат? Посмотри какой
с каждым годом увеличивающийся процент переходящих в христианство, а алия? смешанные браки, мы за эти годы потеряли больше, чем за холокост, а Израиль бредущий в потемках, раздираемый своими же, но главное толстосумы все к
реформаторам ушли, так через поколение что останется от американского еврейства? так что не богохульствуй , так придешь или нет. --
-Не приду, злой на Переса-
-Чего так? --
-Наши помнишь как радовались в 67 году? ну у Битова почитай, там он пишет что армяне единственная
не антисемитская нация и так далее. , а сейчас вы против нас и твои позолоченный Перес с турками милуется-
-Ну ты даешь! так это политика, а не мнение еврейства, кого ты среди нас видишь не сочувствующих армянам, и соперников в вас не видим, что за чепуху гонишь : противостояние,
пропасть, вражда, мир велик всем место дано, даже ненавидимым тобой туркам. Мы же с немцами не воюем
божье то дело-
-Ну ты враль , а кто мне заливал мол прокляты мы, мол евреев не привечали в каком то там темном году до рождества Христова, сей час скажешь мол , а это дела религиозные. То политика, то религия, от всего уходишь кефаль ты фаршированная! А что остается? Только наша дружба? , детский дом и как вместе голодали, так это забудется , как в бои вступим, кровь пьянит
и разбирать будем по зову её кто друг , а кто враг-
-Я не забуду, не голода, не дружбы, не друга своего стоящего на смерть за еврея,
не забуду тебя армянина все детство защищавшего меня, выбрось ненависть из сердца все-то проходит
Переси тоже уходят, а дружба и одиночество остается, так и о народах наших можно сказать,
а на шабат приходи буду ждать, Симона тебе ермолку вышала , что гнушаешься Папа Римский носит, приходи ВОДКА любого производства считается кошерной , НЕ ЗАБЫВАЙ! --
-Посмотрим ежели всей синагогой осуждение Пересу вынесите. --
-Иш куда хватил богохульник, и крест свои на шее не выпячивай, все то про тебя все знают, КРЕСТОНОСЕЦ. --
-По делам твоим талмудист судить буду , а Симону поцелуи , хорошая она у тебя хотя по русски и не бум-бум, по глазам вижу чисто армянским, хоть она
и как там: "халаактическая - галактическая"
а человек, не то что твои Перес! А детьми меня не кори , вот кончу воевать, всех соберу с мамашами то -то заживу весело! --

Огонь это прекрасно! © Copyright



Огонь это прекрасно! специально ездил в Аташка в храм огнепоклонников, там я, да мой побратим, да наши друзья милые сердцу подружки любили в келье узкой да мрачной предаваться "изучению" древней религии!!! Мне очень нравилось! в конце 70 годов после реставрации фактическим директорам там была девушка армянка в ту пору только окончившая ин.яз. Ахундова, классная собеседница, красавица с гибкой фигурой густым длинным каштановым волосом, порывистая , чистая в своей наивной открытости , с живыми умными карими глазами , мягким взглядом, длинными ресницами тяжелой мягкой грудью с нежными розовыми сосками...все в прошлом и её нет уже давно, так же как и последнего мага индийца забитого в 19 веке ревнивцами, уж очень охочь был до проживающих мусульманок в окружающих храм поселениях, но для меня последним Магом в храме огнепоклонников в Атяшка является девушка армянка хранительница Святого Огня , не знало руководство музея что она не только переводчица для интуристов , но и Единственная за всю историю Зороостризма девственница Маг!!!
Где ты нежная, и чистая, где ты боль моего сердца? Может увидев этот мой постинг и откликнeшся? Вспомнишь Бабона? Я не отвергал любви все это лож...Откликнись!!!
Да было время да все вышло, нет у меня родины, и не будет никогда, родина одна там где родился и этническая принадлежность здесь не причем, скучаю по пещере Разина, по башне Бабека, по Аташкя, по кладбищу в Арменикенде и не только по могилам предков, там в укромном месте среди белой и светло фиолетовой сирени проходили первые свидания , поцелуи , объятия, впервые впивался губами в сочную девичью плоть как забыть и вытравить из памяти череду моих влюбленностей как забыть эти груди и бедра, нет легче сдохнуть забыть всех их моих подружек значит уничтожить меня как личность , а что мы есть без воспоминаний, комок нервных окончаний с прищепками запретов. Нет родины не вернуть не обречь не забыть, только детям передать свою боль и наказ никогда не предавать своей родины - этнической памяти, никогда и ничего не забывать, помнить все и отстаивать наше этническую память от всяких посягательств, пока помним не предадим, предать этническую память это и есть ассимилировать, что мы без памяти? так перекати поле, бурьян трава в степях времени...

***



Меня зовут Бабон,
Я с Арушановки сын Воли
Мне отвратительны подонки всех мастей,
Я гол и нищ,
То выбор сердца моего
И следование по дороге чести.
Я отметаю всю продажность ваших душ
Бакинские "Азербайджанцы" ,
Безмолвно предавшие своих соседей и друзей.
Трусливо спрятавшие свои овечьи души
За разглагольствованиями о обоюдности вины:
Армян и Азербайджанцев.
Не путать жалких "Азери"
Со славным именем Ширванец
Моих друзей и братьев мусульман.
А так-же: Я швыряю вам в лицо:
Подонки, мразь, еразовские твари
Настанет день и я вернусь
В Мой город предков и Ширван шахов
И злобный нож с собой возьму
И кровью ваших вырванных сердец
Я отомщу за все злодейства.




***



Сожженные живьём
Девственницы бакинки
Смерти преданные
Чтобы освободить
Метры квадратные
Под берлоги
Для сброда
Мерзкого Геено подобного
Названия подлого-
Ераз,насытил утробу
И в звери ушел,
На вечно покинув
Человеческую расу
Но стал не бакинцем
Бараном , скотом
С новым названием
На латинский манер:
Ераз-ус Тварь-ус
Смерть-ус Ожидающий-ус.



***



Принцесса мне:

Заветный срок уже настал!
Ведь завтра Воскресенье!
Моей томящейся в плену души.
Куранты жизни пробивают восемнадцать!
Я совершеннолетняя - свобода и любовь!
Конец тоске и ожиданию!
К тебе в объятия
Я упаду как фьялка
Из букета полевых цветов
Без искусных и наивных
И боготворящих
Тебя в твоих романах
С бесчисленными Розами
Взращенных в дендрариях
Тропических садов.
Развращающих изыском
Романтических девиц.
И ты сорвешь
Лeпистки моей надежды
Разденешь тело
Выпьешь сок любви!
Я так богата!
Страстью и драгоценными камнями
Моих желаний окованных стыдом!
Возьми меня всю и без остатка!
Мне ничего от тебя не надо!
Лишь кошкой обовьюсь вокруг
Ступней Твоих
И положу я руку - лапку
На развращающею плоть
И ты погладишь нежно ушко
Я промурлыкаю в ответ
И будешь говорить
Слова любви
Красивые мне вечно!
Возьми меня!
Ведь я чиста!
И мне не нужно ни чего
Из мира подлого сего!
Помимо лишь тебя Всего!


И я в ответ:

Пройдут недели дни года
И ты остынешь как всегда
Останусь я один в ночи
Без шелковистой шерсти ног
Моей подружки молодой
Без нежных и кошачьих ласк
Даримых сердцем золотым,
Таким наивным и родным
Нет не гоню, приди приму
Твой нежный взгляд
Большая грудь
Всё манят и зовут ладонь
Ведь так приятно ощущать
Тепло груди и выпуклый сосок.
Изгибы бедер, ласку губ
Стремительный бросок и кровь
Как сок любви зальёт пастель
И обвенчает нас с тобой
Наш Арушановский закон:
Дают бери, а бьют беги
До следующей принцессы снов!

Но мечтаю лишь о том
Что в восхищение тобой,
Твоей любовью и очарованием слов,
Чувств, страстей,
Прожив быть может сотню лет
С тобой единою семьёй
Я пожелал-бы умереть
И вознестись в чертоги Рая
И там уже на вечно что-б
Воссоединиться вновь с тобой.



***



Синдбад с Арушановки.

Давай закурим папиросу,
Не с табаком а плановую.
Забудем боль утрат, печаль
Давай забьём кашкарским планом
На нашу бедность, нищету
Забудем в дыме нашахора
Сожжённых и казненных дев
Забудем город где родились
Забудем все, что только можно
Забудем первый поцелуй
Забудем юности мечты
Забудем мамину слезу
Забудем кладбище, родню
Заброшенную на чужбине
Кашкарский план уже ослаб
Нам кокаин теперь услада
Намажем ноздри и вдохнём
И под дозволенные речи
Шахерезады плановой
С её глазами наполненных слезами
Со струйкой крови из
Перерезанных вен
Я пью яд ненависти не поборимой
Ко всем лишивших нас всего.
Давай закурим папиросу...
В дыму пожаришь наших дум
Моя Змея твоя Пантера
Любовь быть может и найдут..



***



Тук-тук стучат колёса
И поезд качается как бомж.
В коридоре горит не ярко лампа
Желтовато тусклый свет
Освещает девчонку оборванку
Дерзкую бакиночку четырнадцати лет
Эх, родная, взвились беды
И над твоею головой
Мир как конура бомжей вокзальных
Мир где мы чужие всем,
Мир дерьма закрывший очи
На бесчестье и позор
Сил бесовских не христианских
Владельцев нашей родины продажной
Изгнавшей сыновей и дочерей.
Давай красотка оборванка
Моей души с горчинкой мёд
Давай сольёмся мы в экстазе
Под шум проржавленных колёс
В любви Армянской без предельной
И в Арушановских страстях
Заглушим боль,
Сердец страдания
В разлуке с юностью
С тоской
Посмотришь ты на юг -
В изгнание -
Страну огней
-Сожженных душ-
Так ненавидимых тобою
А так-же с тех чёрных дней и мной.
Но что-же делать ?
Мы бездомны , нищи
Дай мне обнять усладу сердца
Тебя Бакинку дерзкую рукой
Дай мне поцелуй губ лишенных смеха
Дай мне мгновение любви
Давай разденемся и сбросим
Лохмотья нравственных одежд
Дай губы мне дар сердца твоего
Их никому не нужный жар
Давай убьем всю скуку нашу
В огне страстей сожжем мечты
О не вероятном, о не достижимом
О вечном устремлении к любви.
Своим пленительным не ласканным от роду
Красивейшим из всех возможных тел
На мягком ложе дугою изовьешся
От прикосновения моих искусных рук
И ты конечно-же погиб-ниш
От не истoвства моих развратных ласк
Но потом опять и вновь родишься
Очищенной от боли и утрат
Я подарю тебе любовь
И счастья муку
Быть причисляем-ой к святой
Армянской вере в вечность
Духа страсти и устремлений
Уже на вечно молодой души.
Я сказку вылеплю из твоих мечтаний
Все не доступное ты обретешь во мне ,
В моей любви по Арушановски конечно же беспредельной
Ты позабудешь обо всем. Я твой наркотик, Я Бабон
Анестезия дум, я твой хозяин но ты мне не раба.
Я всех освобождаю от верности не нужным догмам
И хитростей проникшего в сердца врага - мораль
Который сладкой ложью тебя пленил поработил.
Я освобождаю , прими то что сегодня могу тебе я дать
А завтра может быть дворец построю
Я с Арушановки, с судьбою мы играем беспрестанно,
Сегодня я не Пан а завтра может Царь
Всё может быть с судьбою я играю
И на кону вся жизнь моя!
Я так приучен ! Все ! или ни чего!
Духом я богат , но нищь карманом
Избыток страсти подарю, всем девам страстным
Лишенных счастья и любви
Изгнанниц с родины, печальных
Моих землячек и богинь.
Прими мой дар
-это все что я имею-
сегодня, гонимый роком Авара.
А вчера счастливчик
Нежившейся в Славе
-Страны героев и воров -
Моей Арушановки не укротимой
И вечно по детски молодой.



***



Ночь на дворе.
Декабрь. Слякоть.
На небе ни одной звезды.
Шереметьево, такси, и я в России.
Желания рвутся из узды,
Я возвращаюсь из небытия
На родину в мою Москву.
Проходит месяц, два.. зима,
Иллюзии исчезли...
Смрадно ...
Заплевана Москва враждой,
Бомжи армяне , на Тверской,
А на Ваганькова
Под сводом церкви
Опять грызня , и "бизнесмены"
Торгуют на могилах как грехом.
Девчонки кариокие бакинки из МГУ,
Легко за сотню баксев
Минет исполнят
На кожаном сиденье БМВ.
Мне грустно и печально,
Не та Москва ,
Не те армяне,
Да и не армяне,
А так, лижущая среда
Для голд виза карт ,
Без национального лица.
Щетина, будто бахрома,
С лица невесело свисает,
И что-то, чую, угасает,
Во мне , на веки , на всегда...



***



Лишенный глухоты и слепоты,
Я шепотом выращивал мосты -
Меж двух отчизн,
Которым я не нужен:
Нарисуй мои руки и грудь -
Прилечу к тебе тенью бескрылой,
Сероглазую ночь обмануть
Ты сегодня не сможешь,
Взволнованно произнесу : Салам...
А ты откинув голову назад
Пронзишь меня своими чистыми глазами,
Детский взгляд, наивная улыбка на губах ...
И поцелуй твой робкий на щеке.
Моя дрожащая рука , обняла стыд перебор-я
И ты зачарованная, бесстрашно доверчивая
И ты в Ереване маленькая девочка,
И ты в Ереване не говорящая по армянски
И ты в Ереване унижаемая как не армянка
И ты в Баку преследуемая как армянка
И ты в России ставшая черно-жопой
Хотя белее снега твоя кожа...
И у меня в объятиях твоё трепещущие тело..
И ты обнаженная с влюбленными глазами
Ты и я, и зимняя Москва...
Мой милый. нарисуй , нарисуй нарисуй,
По телефону мне Ангел шептала,
Я рисовал , и забылся ...
Эта грудь и киевские котлеты...
Этот душ, и купание ...
эта жизнь на ВДНХ,
Которой обычный смертный не достоин...
Нарисуй, нарисуй , нарисуй,
Шептала мне Ангел...
Рисовал,
А она спала на моем затекшем плече,
Не тревожимая до рассвета...
Московская мертвое утро,
... и чудесная живая грудь
В которую я уткнулся....
Нарисуй , нарисуй , нарисуй,
Как мы вечно будем влюбленны...
Нарисуй нарисуй...
А в Нью Йоркском солнечном утре
Порхает пепел сожженных картин...
Нарисуй, нарисуй, нарисуй...
Счастлива ты теперь Ангел?
Нарисуй , нарисуй , нарисуй,
Разносится над Нью-Йорком,
И ошалелые негры,
Смотрят в даль, на восток,
Им тоже слышаться, как и мне
Голос родины далекой ,
Как рабов их привезли ,
И моё рабство не добровольно,
Нарисуй , нарисуй, нарисуй, -
Переводится моим сердцем:
Увези, увези, увези...
В Москву, меня ненавидящую....


***



Блеснув, не исчезает без следа
Бриллиант чистейший, брошенный в болото,
Она лгала, а я не знал,
Впервые раздевалась Р******,
Она лгала, а я не знал,
Девичество своё презрев
Она дарила мне себя , а я не знал...
- На нас все смотрят,
Как на отца и дочь-
Промолвила садясь в машину...
Она уехала в свою судьбу,
В Москву, в свободу и в любовь..
Как далеко Москва...
Полетом мысли достигаю...
Раздеваю... ты танцуешь...
Танец твой обворожительно нагой,
Твоя порхающая грудь,
Она всегда передо мной ,
Твой танец живота..
Он сводит до сих пор с ума...
Твоя улыбка, детский взгляд...
Мая малышка , сказка грез....
Поверь в меня, что я такой.
Всего-то просто
Божья кара.
Махни ты на меня рукой,
Скажи, что я тебе не пара.
Скажи, что хочешь.
Что возьмешь
На душу, вместе с болью в сердце.
Нет, никуда тебе не деться.
Ты мая, а остальное все не правда!
Пусть говорят не пара, что возраст?
Всего лишь тень прошедшего
Витающая над настоящим,
Огонь моей души развеет тень,
Я молод и буду вечно юн-ним!



***




Сердца моего не согреет
Твоя Заплесневелая любовь.
Ты далека и безгрешна
В своем очумелом раю
В эдеме развратной Москвы
Твои безобидные ласки
Подобны младенцев возни.
Я не прощаю, а лишь забываю
Твоё распутство души,
Ты не способна предать
Твоя участь страдать...
Безвинно твоё безволие
Засыпанное снегом Москвы
Ты одинока , безнравственна
Но ты Жертва, а не палач...
Твоё Московское беженство
Вынуждено судьбой
Не мне быть твоим судьею,
Разве я помог?
Тебе, и сотням других
Изгнанным... погибающим,
В грязи...
Ты не торговка, куда тебе
До них...
Даже телом своим
Молодым и прекрасным
Распорядиться не смогла
Все эти сутенеры, свод-ни
Тетки, бандерши, содержащие
Притон... делают
На твоем волшебном теле
Грязный бизнес ничтожных людей
Сколько ты ещё проживешь,
В этом русском балагане слез?
Месяц? два? ...год?
Все равно убьют,
Или от Болезни постыдной умрешь ,
Не оплаканная ни кем...
Армянка ... как грустно
Называть тебя так...
Само слово чистое
Не вяжется с сегодняшней
Тобой...
Нет к тебе ненависти
Жалость одна...
К тебе , ко всем одиноким
Брошенным в рваную
Пастель,
Сладко развращающей,
Пьяной Москвой.



************



Танцовщица в стриптиз клубе
Нежна, и страстна,
Полудетские глазки,
Озорные огни,
Ты беспечна,
Беззаботна, и весела
Лишь на афише имя Люсине...
Горит, и сверкает в Московской мгле..
Все очарование востока
В твоих Темных глазах,
Покачивая бедрами Танцуешь для нас...
Отдаваясь в танце,
Не испытанной, воображаемой любви...
В потерянном бакинском детстве,
Безвозвратно ушла она, от тебя:
Судьба по сердцу вышивающая Кружева...
Бессердечна станешь к весне
Муть кабаков, комплименты... Слова...
Закружат голову, опустошат...
В твоей наготе,
Лишь скользкая страсть...
Тебя не полюбят,
Только тела воск,
Завораживает, чарует
Но не сердца жар,
С перепадами настроений,
Чувственностью губ,
Изысканным ароматом
Воздушной страны Наири...
Танцовщица,
Тело играет.
Вся ты в огне,
Но нет достойных
Твоей армянской любви...
Те кто способен oценить, полюбить,
Далеко проживают от Российских снегов...
Страстная танцовщица изгибаясь ,
Мысль призывает в полет:
О чистом, нежном ,
У страдальцев Московских трущоб.
Качаются груди , сосками маня
Розовые пятна белоснежной груди
Для высшей любви созданные,
Ублажают взор,
Пьяных новорушей,
Своей изысканной красотой.



***



Во сне тихо шепчет мне:
"Все хорошо, забудь сатанизм, под названием:
азербайджанец, смерть поглотит всех
поправших заповеди бога...."
Не взыщи,
Мои признания грубы,
Ведь они под стать моей армянской судьбе.
У меня пересыхают губы
От одной лишь мысли о тебе.
Воздаю тебе посильной данью -
Жизнью, воплощённою в мольбе,
У меня заходится дыхание
От одной лишь мысли о тебе.
Не беда, что пылает моё сердце,
Отгремели бакинские грозы,
Что живу - сам с собой в борьбе,
Но глаза мне застилают слёзы
От одной лишь мысли о
Сожженной заживо, о тебе...

***

Снова непонятно чем живу
И в зеркале не узнаю лица.
Как странно оказаться наяву
В кошмаре без начала и конца.
Страшно видеть тебя
Тринадцатилетнюю армянку
С выкидышем в мусорном ведре.
Страшно видеть ваш ,
Под матюгами пьяный пляс...
Страшно видеть девчонок
Потерявших национальные черти.
Прощайте мои армяночки
Вы теперь ни кому не нужны
Вы как завядшие полевые цветы
Стали веником в руках злодейки судьбы
-вашей безвольной совести-,
Сломленной в беженском аду
Прощайте мои армяночки ,
Вы теперь не лица кавказской национальности,
А роскошные московские шлюхи
-без нации- в покрытых спермой манто.

***

Она ушла, оставив кольца
Своей не верности -
Поломанный замок,
Ушла к подвыпившему мужу,
В прихожей оставляя след
От раздавленного юэсеевского шоколада ,
Вымазавшего её губы в кофейный цвет.
Моя шоколадная леди,
Уносит московский аромат,
И в нью-йоркской квартире у меня
Надолго гаснет свет...

***

Ты уходишь, не попрощавшись,
Моя виртуальная леди,
Мисс, с распахнутыми в темноте глазами,
Ты требуешь: фото, возраст и имя,
Ты хочешь определенности, в море небытия ,
Ты хочешь реала в не реальности,
Ты хочешь истины,
В море лжи и не бывальщины...
Самая ажурная страна любви ,
Современное виртуальное болото,
Сколько страстей ,
Самих искренних и красивых
Подарило это море грязи..
-я люблю тебя-
Раздается по-секундно...
И тонет в крови разорванных сердец...

***

Прощай , московская армянка,
Не говори слова любви,
Ты не умеешь ,
Ты не способна,
Ты не должна ,
Брильянты нежных слов окутывать
В одежды смраднoй лжи ,
Ступай же с богом,
Не марай..
Тех теплых встреч
В холодной вьюге
Московской барственной зимы...
Прощай.

***

Чтоб всё наяву
- не на мёртвом экране,
Не в снах, когда очень не хочешь проснуться...
Но знать ты не можешь о доле заране...
Как манит гаданье...
Погадай мне , армяночка погадай,
Расскажи когда ждать её полногрудую,
Крутобедрую с карими глазами,
С чернявыми волосами,
С нежностью во взгляде ,
С трепетом душевным,
С армянским сердцем,
Без армянской тоскливой боли...


***


Все будет милый
Трепет губ летящих
И нежность рук
И сердца громкий стук
Все будет
Ласк порыв манящий
Той женщины в объятиях твоих рук
Поет седая Люсине , в дали
От моего американского души...
Томлений - плена.
Какая женщина ? О чем поешь?
Та не возвратим-а , лишь пепел
Тела чудного витает над бульварами
Кровавого баку...

***

Москвички, брюнетки,
Девчонки, армянки.
Разучились вы смотреть
В чистоту без грешную мою,
Глаз армянских черно-оких
Вам понятен лишь звон монет,
Сколько стоит ваш минет?
Нет спасибо, не хочу,
Но вам я баксы заплачу,
Чтоб хоть часок отдохнул
Ваш натруженный язычок.
В минуты безделья отрезвев
Вспомни красотка о сестрах,
Не принуждение не палач
Не заставили бы их ангелов так страдать...
Ты безнравственна и пошла,
Не называй себя армянкой никогда.
Ты утратила право называться так ,
Когда первый раз опорочила нас...
Продавшая честь дешевая мразь.
Бывшая армянка, бывшая нацмен-ка,
Бывшая девчонка, бывшая человеком,
Ставшая москвичкой...

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.
 
Rambler's Top100 Армения Точка Ру - каталог армянских ресурсов в RuNet Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Russian Network USA