Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ШУМЕРО-АККАДСКАЯ МИФОЛОГИЯ
 
ШУМЕРО-АККАДСКАЯ МИФОЛОГИЯ, мифология народов, населявших в древности долины рек Тигр и Евфрат (Двуречье, Месопотамию, или Междуречье), - шумеров и аккадцев (вавилонян и ассирийцев, языком которых был аккадский).
История формирования и развития мифологических представлений прослеживается на материалах изобразительного искусства приблизительно с сер. 6-го тыс. до н. э., а по письменным источникам - с нач. 3-го тыс.
Шумерская мифология. Шумерийцы - племена неизвестного происхождения, в кон. 4-го тыс. до н. э. освоили долину Тигра и Евфрата и образовали первые в Двуречье города-государства. Шумерский период истории Двуречья охватывает около полутора тысяч лет, он завершается в кон. 3 - нач. 2-го тыс. до н. э. т. н. III династией города Ура и династиями Исина и Ларсы, из которых последняя была уже только частично шумерской. Ко времени образования первых шумерских городов-государств, видимо, сформировалось представление об антропоморфном божестве. Божества - покровители общины являлись в первую очередь олицетворением творящих и производящих сил природы, с которыми соединяются представления о власти военного вождя племени-общины, совмещающейся (сначала нерегулярно) с функциями верховного жреца. Из первых письменных источников (самые ранние пиктографические тексты т. н. периода Урук III - Джемдет-Наср датируются концом 4 - началом 3-го тыс.) известны имена (или символы) богов Инанны, Энлиля и др., а со времени т. н. периода Абу-Салябиха (поселения близ Ниппура) и фары (Шуруппака) 27- 26 вв. - теофорные имена и наиболее древний список богов (т. н. 'список А'). Самые ранние собственно мифологические литературные тексты - гимны богам, списки пословиц, изложение некоторых мифов (напр., об Энлиле) восходят также к периоду Фары и происходят из раскопок Фары и Абу-Салябиха. От времени правления лагашского правителя Гудеи (ок. 22 в. до н. э.) дошли строительные надписи, дающие важный материал, касающийся культа и мифологии (описание обновления главного храма города Лагаш Энинну - 'храма пятидесяти' для Нингирсу, бога-покровителя города). Но главная масса шумерских текстов мифологического содержания (литературных, учебных, собственно мифологических и др., так или иначе связанных с мифом) относится к кон. 3 - нач. 2-го тыс., к т. н. старовавилонскому периоду - времени, когда шумерский язык уже вымирал, но вавилонская традиция ещё сохранила систему преподавания на нём. Таким образом, ко времени появления письменности в Двуречье (кон. 4-го тыс. до н. э.) здесь зафиксирована определённая система мифологических представлений. Но в каждом городе-государстве сохранялись свои божества и герои, циклы мифов и своя жреческая традиция. До кон. 3-го тыс. до н. э. не было единого систематизированного пантеона, хотя имелось несколько общешумерских божеств: Энлиль, 'владыка воздуха', 'царь богов и людей', бог города Ниппур, центра древнейшего шумерского племенного союза; Энки, владыка подземных пресных вод и мирового океана (позднее и божество мудрости), главный бог города Эреду(г), древнейшего культурного центра Шумера; ан, бог кеба, и Инанна, богиня войны и плотской любви, божества города Урук, возвысившегося в кон. 4 - нач. 3-го тыс. до н. э.; Наина, лунный бог, почитавшийся в Уре; бог-воитель Нингирсу, чтившийся в Лагаше (этот бог позднее отождествлялся с лагашским Нинуртой), и др. Древнейший список богов из Фары (ок. 26 в. до н. э.) выделяет шесть верховных богов раннешумерского пантеона: Энлиль, ан, Инанна, Энки, Нанна и солнечный бог Уту.
Древние шумерские божества, в т. ч. и астральные боги, сохраняли функцию божества плодородия, которое мыслилось как бог-покровитель отдельной общины. Один из наиболее типичных образов - образ богини-матери (в иконографии с ней иногда связывают изображения женщины с ребенком на руках), которая почиталась под разными именами: Дамгальнуна, Нинхурсаг, Нинмах (Мах), Нинту. Мама, Мами. Аккадские варианты образа богини-матери - Белетили ('владычица богов'), та же Мами (имеющая в аккадских текстах эпитет 'помогающая при родах') и Аруру - создательница людей в ассирийских и нововавилонских мифах, а в эпосе о Гильгамеше - 'дикого' человека (символ первочеловека) Энкиду. Не исключено, что с образом богини-матери связаны и богини-покровительницы городов: так, шумерские богини Bay и Гатумдуг также носят эпитеты 'мать', 'мать всех городов'.
В мифах о богах плодородия прослеживается тесная связь мифа с культом. В культовых песнях из Ура (кон. 3-го тыс. до н. э.) говорится о любви жрицы 'лукур' (одна из значительных жреческих категорий) к царю Шу-Суэну и подчёркивается священный и официальный характер их соединения. Гимны обожествлённым царям III династии Ура и I династии Исина также показывают, что между царём (одновременно и верховным жрецом 'эном') и верховной жрицей ежегодно совершался обряд священного брака, в котором царь представлял воплощение бога-пастуха Думузи, а жрица - богини Инанны. Содержание произведений (составляющих единый цикл 'Инанна-Думузи') включает в себя мотивы ухаживания и свадьбы героев-богов, нисхождения богини в подземное царство ('страну без возврата') и замену её героем, гибели героя и плача по нему и возвращения (на ограниченное время, но, видимо, периодически) героя на землю (изложение мифов см. в ст. Инанна). Все произведения цикла оказываются преддверием драмы-действа, составлявшей основу ритуала и образно воплощавшей метафору 'жизнь - смерть - жизнь'. Многочисленность вариантов мифа, равно как и образов уходящих (гибнущих) и возвращающихся божеств (каким в данном случае выступает Думузи), связана, как и в случае с богиней-матерью, с разъединённостью шумерских общин и с самой метафорой 'жизнь - смерть - жизнь', всё время меняющей свой облик, но постоянной и неизменной в своём обновлении. Более специфична идея замены, лейтмотивом проходящая через все мифы, связанные со спуском в подземное царство. В мифе об Энлиле и Нинлиль в роли умирающего (уходящего) и воскресающего (возвращающегося) божества выступает покровитель общины Ниппура владыка воздуха Энлиль, силой овладевший Нинлиль, изгнанный за это богами в подземный мир, но сумевший его покинуть, оставив вместо себя, жены и сына 'заместителей'. По форме требование 'за голову - голову' выглядит юридической уловкой, попыткой обойти закон, незыблемый для любого, кто вошёл в 'страну без возврата'. Но в нём звучит и идея некоего равновесия, стремления к гармонии между миром живых и мёртвых. В аккадском тексте о нисхождении Иштар (соответствует шумерской Инанне), равно как и в аккадском же эпосе об Эрре, боге чумы, эта идея сформулирована более отчётливо: Иштар перед воротами 'страны без возврата' грозится в случае, если её не впустят, 'выпустить мертвецов, поедающих живых', и тогда 'более живых умножатся мёртвые', и угроза действует.
Мифы, имеющие отношение к культу плодородия, дают сведения о представлениях шумерийцев о подземном царстве. О местонахождении подземного царства (шумер. Кур, Ки-галь, Эден, Иригаль, Арали, вторичное название - кур-ну-ги, 'страна без возврата'; аккадские параллели к этим терминам - эрцету, церу) чёткого представления нет. Туда не только спускаются, но и 'проваливаются'; границей подземного царства служит подземная река, через которую переправляет перевозчик. Попадающие в преисподнюю проходят через семь ворот подземного мира, где их встречает главный привратник Нети. Участь мёртвых под землёй тяжела. Хлеб их горек (иногда это нечистоты), вода солона (питьём могут служить и помои). Подземный мир тёмен, полон пыли, его обитатели, 'как птицы, одеты одеждою крыльев'. Представления о 'ниве душ' нет, как нет и сведений о суде мёртвых, где судили бы по поведению в жизни и по правилам морали. Сносной жизни (чистой питьевой воды, покоя) удостаиваются души, по которым был исполнен погребальный обряд и принесены жертвы, а также павшие в бою и многодетные. Судьи подземного мира, ануннаки, сидящие перед Эрешкигаль, владычицей подземного царства, выносят только смертные приговоры. Имена мёртвых заносит в свою таблицу женщина-писец подземного царства Гештинанна (у аккадцев - Белет-цери). В числе предков - жителей подземного мира - многие легендарные герои и исторические деятели, например Гильгамеш, бог Сумукан, основатель III династии Ура Ур-Намму. Непогребённые души мёртвых возвращаются на землю и приносят беду, погребённые переправляются через 'реку, которая отделяет от людей' и является границей между миром живых и миром мёртвых. Реку пересекает лодка с перевозчиком подземного мира Ур-Шанаби или демоном Хумут-Табалом.
Собственно космогонические шумерские мифы неизвестны. В тексте 'Гиль-гамеш, Энкиду и подземный мир' говорится, что некие события происходили в то время, 'когда небеса отделились от земли, когда ан забрал себе небо, а Энлиль землю, когда Эрешкигаль подарили Куру'. В мифе о мотыге и топоре говорится, что землю от небес отделил Энлиль, миф о Лахар и. Ашнан, богинях скота и зерна, описывает ещё слитное состояние земли и небес ('гора небес и земли'), которым, по всей видимости, ведал ан. Миф 'Энки и Нинхурсаг' рассказывает об острове Тильмун как о первозданном рае.
О сотворении людей дошло несколько мифов, но полностью самостоятелен из них лишь один - об Энки и Нинмах. Энки и Нинмах лепят человека из глины Абзу, подземного мирового океана, и привлекают к процессу создания богиню Намму - 'мать, давшую жизнь всем богам'. Цель создания человека - трудиться на богов: обрабатывать землю, пасти скот, собирать плоды, кормить богов своими жертвами. Когда человек изготовлен, боги определяют ему судьбу и устраивают по этому случаю пир. На пиру захмелевшие Энки и Нинмах начинают снова лепить людей, но у них получаются уроды: женщина, неспособная рожать, существо, лишённое пола, и т. д. В мифе о богинях скота и зерна необходимость создания человека объясняется тем, что появившиеся до него боги ануннаки не умеют вести никакого хозяйства. Неоднократно проскальзывает представление, что раньше люди росли под землёй, как трава. В мифе о мотыге Энлиль проделывает мотыгой дыру в земле и оттуда выходят люди. Этот же мотив звучит во введении к гимну городу Эреду(г).
Много мифов посвящено созданию и рождению богов. Широко представлены в шумерской мифологии культурные герои. Творцами-демиургами выступают в основном Энлиль и Энки. Согласно разным текстам богиня Нинкаси - зачинательница пивоварения, богиня Утту - ткацкого ремесла, Энлиль - создатель колеса, зерна; садоводство - изобретение садовника Шукалитудды. Некий архаический царь Энмедуранки объявляется изобретателем разных форм предсказания будущего, в т. ч. предсказаний при помощи излияния масла. Изобретатель арфы - некий Нингаль-Па-пригаль, эпические герои Энмеркар и Гильгамеш - создатели градостроения, а Энмеркар - ещё и письменности.
Эсхатологическая линия (хотя и не в прямом смысле слова) отражена в мифах о потопе (см. в ст. Зиусудра) и о 'гневе Инанны*.
В шумерской мифологии сохранилось крайне мало рассказов о борьбе богов с чудовищами, уничтожении стихийных сил и т. д. [пока известно только два таких сказания - о борьбе бога Нинурты (вариант - Нингирсу) со злым демоном Асагом и о борьбе богини Инанны с чудовищем Эбих]. Такие сражения в большинстве случаев - удел героической личности, обожествлённого царя, тогда как большинство деяний богов связано с их ролью божеств плодородия (наиболее архаичный момент) и носителей культуры (наиболее поздний момент). Функциональной амбивалентности образа соответствует внешняя характеристика персонажей: эти всесильные, всемогущие боги, творцы всего живого на земле, злы, грубы, жестоки, их решения часто объясняются капризами, пьянством, распущенностью, в их облике могут быть подчёркнуты бытовые непривлекательные черты (грязь под ногтями, выкрашенными в красный цвет, у Энки, растрёпанные волосы Эрешкигаль и т. д.). Разнообразна и степень активности и пассивности каждого божества. Так, наиболее живыми оказываются Инанна, Энки, Нинхурсаг, Думузи, некоторые второстепенные божества. Самый пассивный бог - 'отец богов' ан. Образы Энки, Инаины и отчасти Энлиля сопоставимы с образами богов-демиургов, 'носителей культуры', в чьих характеристиках подчёркиваются элементы комизма, богами первобытных культов, живущими на земле, среди людей, чей культ и вытесняет культ 'высшего существа'. Но при этом никаких следов 'теомахии' - борьбы старых и новых поколений богов - в шумерской мифологии не обнаружено. Один канонический текст старовавилонского времени начинается с перечисления 50 пар богов, предшествовавших Ану: их имена образованы по схеме: 'владыка (владычица) того-то'. Среди них назван один из древнейших, судя по некоторым данным, богов Энмешарра ('господин всех ме'). Из источника ещё более позднего времени (новоассирийского заклинания 1-го тыс. до н. э.) мы узнаём, что Энмешарра - 'тот, кто передал Ану и Энлилю скипетр и господство'. В шумерской мифологии это божество хтоническое, но нет никаких свидетельств, что в подземное царство Энмешарра был низвергнут насильственно.
Из героических сказаний до нас дошли только сказания урукского цикла. Героями сказаний являются три правивших последовательно царя Урука:
Энмеркар, сын Мескингашера, легендарного основателя I династии Урука (27-26 вв. до н. э.; по преданию, династия вела своё начало от бога солнца Уту, чьим сыном считался Мескингашер); Лугальбанда, четвёртый правитель династии, отец (а возможно, родовой бог) Гильгамеша, наиболее популярного героя шумерской и аккадской литературы.
Единой для произведений урукского цикла внешней линией является тема связей Урука с окружающим миром и мотив странствия (путешествия) героев. Тема путешествия героя в чужеземную страну и испытание его моральной и физической силы в соединении с мотивами волшебных даров и волшебного помощника не только показывает степень мифологизации произведения, составленного как герои-ко-исторический памятник, но позволяет вскрыть и стадиально ранние мотивы, связанные с обрядами инициации. Связь этих мотивов в произведениях, последовательность чисто мифологического уровня изложения сближает шумерские памятники с волшебной сказкой.
В ранних списках богов из Фары герои Лугальбанда и Гильгамеш приписаны к богам; в более поздних текстах они появляются как боги подземного мира. Между тем в эпосе урукского цикла Гильгамеш, Лугальбанда, Энмеркар, хотя и обладают мифоэпическими и сказочными чертами, выступают как реальные цари - правители Урука. Их имена фигурируют и в т. н. 'царском списке', составленном в период III династии Ура (видимо, ок. 2100 до н. э.) (все династии, упомянутые в списке, делятся на 'допотопные' и правившие 'после потопа', царям, особенно допотопного периода, приписывается мифическое число лет правления: Мескингашеру, основателю династии Урука, 'сыну бога солнца', 325 лет, Энмеркару 420 лет, Гильгамешу, который назван сыном демона лилу, 128 лет). Эпическая и внеэпическая традиция Двуречья имеет, таким образом, единое общее направление - представление об историчности главных мифоэпических героев. Можно допустить, что Лугальбанда и Гильгамеш были обожествлены посмертно, как герои. Иначе обстояло дело с начала староаккадского периода. Первым правителем, объявившим себя ещё при жизни 'богом-покровителем Аккада', был аккадский царь 23 в. до н. э. Нарам-Суэн; в период III династии Ура культовое почитание правителя достигло апогея.
Характерное для многих мифологических систем развитие эпической традиции из мифов о культурных героях на шумерской почве, как правило, не имело места. Мифы о богах-изобретателях представляли собой в основном сравнительно поздние произведения. Эти мифы не столько коренились в традиции или исторической памяти народа, сколько были разработаны методами концептуального спекулятивного мышления, что видно из искусственного образования имён многих второстепенных богов - 'деятелей культуры', являющихся деификацией какой-либо функции. Но и тема, разрабатываемая в мифологических эпосах, в большинстве случаев актуальна, несёт определённые идеологические установки, хотя в основу могло быть положено древнее традиционное действо. Характерной актуализацией древних форм (в частности, традиционного мотива путешествия) выглядит и нередко встречающийся в шумерских мифологических текстах мотив путешествия бога к другому, высшему, божеству за благословением (мифы об Икание и ме, о путешествии Энки к Энлилю после постройки его города, о путешествии лунного бога Наины в Ниппур к Энлилю, своему божественному отцу, за благословением).
Период III династии Ура, время, от которого дошла большая часть письменных мифологических источников, - это период выработки идеологии царской власти в наиболее законченной в шумерской истории форме. Поскольку миф оставался господствующей и наиболее 'организованной' областью общественного сознания, ведущей формой мышления, постольку именно через миф утверждались соответствующие идеи. Поэтому не случайно, что большинство текстов относится к одной группе - ниппурскому канону, составленному жрецами III династии Ура, а основные центры, чаще всего упоминаемые в мифах: Эреду(г), Урук, Ур, тяготевшие к Ниппуру как традиционному месту общешумерского культа. 'Псевдо-миф', миф-концепцию (а не традиционную композицию) представляет собой и миф, объясняющий появление в Двуречье семитских племён амореев и дающий этиологию их ассимиляции в обществе, - миф о боге Марту (само имя бога - деификация шумерского названия западносемитских кочевников). Миф, лежащий в основе текста, не разрабатывал древнюю традицию, а был взят из исторической реальности. Но и следы общеисторической концепции - представления об эволюции человечества от дикости к цивилизации (нашедшего отражение - уже на аккадском материале - в истории 'дикого человека' Энкиду в аккадском эпосе о Гильгамеше) проступают сквозь 'актуальную' концепцию мифа. После падения в конце 3-го тыс. до н. э. под натиском амореев и эламитов III династии Ура почти все правящие династии отдельных городов-государств Двуречья оказались аморейскими; возвышается Вавилон с аморейской династией (старовавилонский период). Однако в культуре Двуречья соприкосновение с аморейскими племенами почти не оставило следа.
Аккадская (вавилоно-ассирийская) мифология. С глубокой древности восточные семиты - аккадцы, занимавшие северную часть нижнего Двуречья, были соседями шумерийцев и находились под сильным шумерским влиянием. Во 2-й половине 3-го тыс. до н. э. аккадцы утверждаются и на юге Двуречья, чему способствовало объединение Двуречья правителем города Аккад Саргоном Древним в 'царство Шумера и Аккада' (позднее, с возвышением Вавилона, эта территория стала называться Вавилонией). История Двуречья во 2-м тыс. до н. э. - это уже история семитских народов. Однако слияние шумерского и аккадского народов происходило постепенно, вытеснение шумерского языка аккадским (вавилоно-ассирийским) не означало полного уничтожения шумерской культуры и замены её новой, семитской.
Ни одного раннего чисто семитского культа на территории Двуречья до сих пор не обнаружено. Все известные нам аккадские боги - шумерского происхождения или с давних пор отождествлены с шумерскими. Так, аккадский бог солнца Шамаш отождествился с шумерским Уту, богиня Иштар - с Инанной и рядом других шумерских богинь, бог бури Адад - с Ишкуром и т. д. Бог Энлиль получает семитский эпитет Бел, 'владыка'. С возвышением Вавилона всё большую роль начинает играть главный бог этого города Мардук, но и это имя по своему происхождению шумерское.
Аккадские мифологические тексты старовавилонского времени известны гораздо меньше, чем шумерские; ни один текст не дошёл полностью. Все главные источники по аккадской мифологии относятся ко 2-1-му тыс. до н. э., то есть ко времени после старовавилонского периода.
Если о шумерской космогонии и теогонии сохранились весьма отрывочные сведения, то вавилонское космогоническое учение представлено большой космогонической поэмой-эпосом 'Эну-ма элиш' (по первым словам поэмы - 'Когда вверху'; наиболее ранняя версия датируется началом 10 в. до н. э.). Поэма отводит главную роль в сотворении мира Мардуку, который постепенно занимает главное место в пантеоне 2-го тыс., а к концу старовавилонского периода получает всеобщее признание и вне Вавилона (изложение космогонического мифа см. в ст. Абзу и Мардук).
В сравнении с шумерскими представлениями о мироздании новым в космогонической части поэмы является представление о последовательных поколениях богов, из которых каждое превосходит предыдущее, о теомахии - сражении старых и новых богов и унифицирование многих божественных образов созидателей в один. Идея поэмы - в оправдании возвеличивания Мардука, цель создания её - доказать и показать, что Мардук - прямой и законный наследник древних могучих сил, в т. ч. и шумерских божеств. 'Исконные' шумерские боги оказываются при этом молодыми наследниками более древних сил, которые они сокрушают. Он получает власть не только на основании законной преемственности, но и по праву сильнейшего, поэтому тема борьбы и насильственного свержения древних сил является лейтмотивом сказания. Черты Энки - Эйя, как и других богов, перенесены на Мардука, но Эйя делается отцом 'владыки богов' и его советником.
В ашшурской версии поэмы (кон. 2-го тыс. до н. э.) Мардука заменяет Ашшур, главный бог города Ашшур и центральное божество ассирийского пантеона. Это стало проявлением общей тенденции к унификации и к монотеизму, точнее - монолатрии, выражающейся в стремлении выделить основного бога и коренящейся не только в идеологической, но и в общественно-политической ситуации 1-го тыс. до н. э. Ряд космологических мотивов 'Энума элиш' дошёл до нас в греческих переложениях вавилонского жреца 4-3 вв. до н. э. Бероса (через Полигистора и Евсебия), а также греческого писателя 6 в. н. э. Дамаския. У Дамаския присутствует ряд поколений богов: Тауте и Апасон и сын их Мумие (Тиамат, Апсу, Мумму), а также Лахе и Лахос, Киссар и Ассорос (Лахму и Лахаму, Аншар и Кишар), их дети Анос, Иллинос, Аос (Ану, Энлиль, Эйя). Аос и Дауке (т. е. богиня Дамкина) создают бога-демиурга Бела (Мардука). У Бероса владычицей, соответствующей Тиамат, является некая Оморка ('море'), которая господствует над тьмой и водами и описание которой напоминает описание злобных вавилонских демонов. Бог Бел её разрубает, создаёт небо и землю, организует мировой порядок и приказывает отрубить голову одному из богов, чтобы из его крови и земли создать людей и животных.
Мифы о сотворении мира и рода людского в вавилонской литературе и мифографии связаны со сказаниями о человеческих бедствиях, гибели людей и даже о разрушении вселенной. Как и в шумерских памятниках, в вавилонских сказаниях подчёркивается, что причина бедствий - злоба богов, их желание уменьшить число всё растущего и надоедающего богам своим шумом рода человеческого. Бедствия воспринимаются не как законное возмездие за людские грехи, но как злой каприз божества.
Миф о потопе, в основу которого, по всем данным, легло шумерское сказание о Зиусудре, дошёл в виде мифа об Атрахасисе и рассказа о потопе, вставленного в эпос о Гильгамеше (и мало отличающегося от первого), а также сохранился в греческой передаче Бероса. О наказании людей рассказывает и миф о боге чумы Эрре, обманным путём отбирающем власть у Мардука. Этот текст проливает свет на вавилонскую теологическую концепцию некоего физического и духовного равновесия мира, зависящего от присутствия на своём месте законного владельца (ср. шумеро-аккадский мотив равновесия между миром живых и мёртвых). Традиционным для Двуречья (ещё с шумерского периода) является и представление о связи божества со своей статуей: покидая страну и статую, бог тем самым меняет местожительство. Это совершает Мардук, и стране наносится ущерб, а для вселенной создаётся угроза гибели. Характерно, что во всех эпосах об уничтожении человечества главное бедствие - потоп, вызвано не наводнением с моря, но дождевой бурей. С этим связана и значительная роль богов бури и ураганов в космогонии Двуречья, особенно северного. Кроме специальных богов ветра и грозы, бури (главный аккадский бог - Адад), ветры были сферой деятельности различных богов и демонов. Так, по традиции, им, вероятно, был и верховный шумерский бог Энлиль [дословное значение имени - 'господин (дыхание) ветра', или 'владыка-ветер'], хотя в основном он бог воздуха в широком смысле слова. Но всё же Энлиль владел разрушительными бурями, которыми он уничтожал врагов и ненавистные ему города. Сыновья Энлиля - Нинурта и Нингирсу, также связаны с бурей. Как божества, во всяком случае как персонифицированные высшие силы, воспринимались ветры четырёх сторон (особенно важную роль играл южный ветер - ср. миф об Адапе или о борьбе с Анзу, где южный ветер - помощник Нинурты).
Вавилонское сказание о сотворении мира, сюжет которого был построен вокруг личности могучего божества, эпическая разработка эпизодов, повествующих о сражении бога-героя с чудовищем - олицетворением стихии, дало начало теме бога-героя в вавилонской эпико-мифологической литературе (а не героя-смертного, как в шумерской литературе).
Мотив таблиц судеб связан с шумерскими представлениями о ме. По аккадским понятиям, таблицы судеб определяли движение мира и мировых событий. Обладание ими обеспечивало мировое господство (ср. 'Энума элиш', где ими первоначально владела Тиамат, затем Кингу и, наконец, Мардук). Писец таблиц судеб - бог писцового искусства и сын Мардука Набу - также иногда воспринимался как их обладатель. Таблицы писали и в подземном мире (писец - богиня Белет-цери); видимо, это была фиксация смертных приговоров, а также имена мёртвых.
Если число богов-героев в вавилонской мифологической литературе по сравнению с шумерской преобладает, то о героях-смертных, кроме эпоса об Атрахасисе, известны только сказание (явно шумерского происхождения) об Этане - герое, попытавшемся взлететь на орле на небо, и сравнительно поздний рассказ об Адапе - мудреце, осмелившемся 'обломать крылья' ветру и вызвать гнев бога неба Ана, но упустившем возможность добыть бессмертие, и знаменитый эпос о Гиль-гамеше - не простое повторение шумерских сказаний о герое, а произведение, отразившее сложную мировоззренческую эволюцию, которую вместе с вавилонским обществом проделали герои шумерских произведений. Лейтмотив эпических произведений вавилонской литературы - недостижение человеком участи богов, несмотря на все его стремления, тщетность человеческих усилий в попытке получить бессмертие.
Монархически-государственный, а не общинный (как в шумерской мифологии) характер официальной вавилонской религии, равно как и подавление общественной жизни населения, приводит к тому, что черты архаической религиозно-магической практики постепенно подавляются. Со временем всё большую роль начинают играть 'личные' боги. Представление о личном боге каждого человека, который облегчает ему доступ к великим богам и вводит его к ним, возникает (или, во всяком случае, распространяется) со времени III династии Ура и в старовавилонском периоде. На рельефах и печатях этого времени часты сцены, изображающие, как божество-покровитель ведёт человека к верховному богу для определения ему судьбы и для получения благословения. В период III династии Ура, когда царя рассматривали как защитника-хранителя своей страны, он принимал некоторые функции бога-защитника (особенно обожествлённый царь). Считалось, что с потерей своего бога-защитника человек становился беззащитным перед злобным своеволием великих богов, легко мог подвергнуться нападению злых демонов. Кроме личного бога, который должен был прежде всего принести удачу своему покровительствуемому, и личной богини, олицетворявшей его жизненную 'долю', каждый человек имел ещё своего шеду (ср. шумер, алад) - антропоморфизированную или зооморфизированную жизненную силу. Кроме этих защитников, у жителя Вавилонии во 2-1-м тыс. до н. э. появляется и своя личная хранительница - ламассу, носительница его личности, возможно, связанная с культом плаценты. 'Имя' человека или его 'слава' (шуму) тоже рассматривались как материальная субстанция, без которой немыслимо его существование и которая передавалась его наследникам. Напротив, 'душа' (напишту) - что-то безличное, она отождествлялась то с дыханием, то с кровью. Личные боги-хранители противостояли злу и были как бы антиподами злых сил, окружающих человека. Среди них - львиноголовая Ламашту, поднимающаяся из подземного мира и ведущая за собой всевозможные болезни, сами злые духи болезней, призраки, озлобленные тени мёртвых, не получающие жертв, разного рода служебные духи подземного царства (утукки, асакки, этимме, галле, галле лемнути - 'черти злые', и т. д.), бог-судьба Намтар, приходящий к человеку в час его смерти, ночные духи-инкубы лилу, посещающие женщин, суккубы лилит (лилиту), овладевающие мужчинами, и др. Сложнейшая система демонологических представлений, сложившаяся в вавилонской мифологии (и не засвидетельствованная в шумерских памятниках), получила отражение и в изобразительном искусстве.
Общая структура пантеона, сложение которой относится ещё к III династии Ура, в основном остаётся без особых перемен в течение всей эпохи древности. Во главе всего мира официально стоит триада Ану, Энлиль и Эйя, окружённые советом из семи или двенадцати 'великих богов', определяющих 'доли' (шимату) всего на свете. Все боги мыслятся разделёнными на две родовые группы - игигов и ануннаков, боги земли и подземного мира, как правило, относятся к числу последних, хотя и среди небесных богов также есть боги-ануннаки. В преисподней, однако, правит уже не столько Эрешкигаль, сколько её супруг Нергал, подчинивший свою супругу, что соответствует общему уменьшению роли женских божеств в вавилонской мифологии, низведённых, как правило, почти исключительно до положения безличных супруг своих божественных мужей (по существу, особое значение сохраняют лишь богиня врачевания Гула и Иштар, хотя, судя по эпосу о Гильгамеше, и её положение оказывается под угрозой). Но шаги в направлении определённой монолатрии, проявившиеся в усилении культа Мардука, который монополизировал к кон. 2-го тыс. почти все области божественной деятельности и власти, делаются и дальше. В единый образ 'владыки' - Бела сливаются Энлиль и Мардук (в Ассирии - Энлиль и Ашшур). В 1-м тыс. до н. э. Мардука в ряде центров постепенно начинает вытеснять его сын, бог писцового искусства Набу, который имеет тенденцию к тому, чтобы стать общевавилонским божеством. Свойствами одного бога наделяются другие божества, и качества одного бога определяются при помощи качеств других богов. Это ещё один путь к созданию образа единого всемогущего и всесильного божества чисто абстрактным способом.
Памятники (в основном 1-го тыс.) дают возможность реконструировать общую систему космогонических воззрений вавилонских теологов, хотя нет полной уверенности в том, что подобная унификация самими вавилонянами была осуществлена. Микрокосм представляется отражением макрокосма - 'низ' (земля) - как бы отражением 'верха' (небес). Вся вселенная как бы плавает в мировом океане, земля уподобляется большому перевёрнутому круглому челну, а небо - твёрдому полусводу (куполу), накрывающему мир. Всё небесное пространство делится на несколько частей: 'верхнее небо Ану', 'среднее небо', принадлежащее игигам, в центре которого находилась лазуритовая целла Мардука, и 'нижнее небо', уже видимое людям, на котором расположены звёзды. Все небеса сделаны из разных пород камня, например 'нижнее небо' - из синей яшмы; над этими тремя небесами помещается ещё четыре неба. Небо, как здание, покоится на основании, прикреплённом к небесному океану колышками и, подобно земному дворцу, защищённом от воды крепостным валом. Самая высокая часть небесного свода носит название 'середина небес'. Внешняя сторона купола ('внутренность небес') излучает свет; это то пространство, где скрывается луна - Син во время своей трёхдневной отлучки и где солнце - Шамаш проводит ночь. На востоке находится 'гора восхода', на западе - 'гора заката', которые заперты на замок. Каждое утро Шамаш открывает 'гору восхода', отправляется в путь по небу, а вечером через 'гору заката' скрывается во 'внутренности небес'. Звёзды на небесном своде - это 'образы' или 'письмена', и каждой из них определено твёрдое место, чтобы ни одна 'не сбилась со своего пути'. Земной географии соответствует география небесная. Прообразы всего сущего: стран, рек, городов, храмов - существуют на небе в виде звёзд, земные предметы являют собой лишь отражения небесных, но обе субстанции имеют каждая свои измерения. Так, небесный храм примерно вдвое больше земного. План Ниневии первоначально был вычерчен на небесах и существовал издревле. В одном созвездии расположен небесный Тигр, в другом - небесный Евфрат. Каждому городу соответствует определённое созвездие: Сиппару - созвездие Рака, Вавилону, Ниппуру - другие, чьи названия не идентифицированы с современными. На страны разделены и солнце и месяц: на правой стороне месяца - Аккад, на левой - Элам, верхняя часть месяца - Амурру (амореи), нижняя часть - страна Субарту. Под небесным сводом лежит (как перевёрнутая лодка) 'ки' - земля, которая также разделена на несколько ярусов. В верхней части живут люди, в средней части - владения бога Эйя (океан пресной воды или подпочвенных вод), в нижней части - владения богов земли, ануннаков, и подземное царство. По другим воззрениям, семи небесам соответствуют семь земель, но об их точном членении и расположении ничего не известно. Чтобы укрепить землю, её привязали к небу верёвками и закрепили колышками. Эти верёвки-канаты - Млечный путь. Верхняя земля, как известно, принадлежит богу Энлилю. Его храм Экур ('дом горы') и одна из центральных его частей - Дуранки ('связь небес и земли') символизируют строение мира.
Таким образом, в религиозно-мифологических воззрениях народов Двуречья намечается известная эволюция. Если шумерская религиозно-мифологическая система может быть определена как основанная в первую очередь на общинных культах, то в вавилонской системе видно явное стремление к монолатрии и к более индивидуальному общению с божеством. От весьма архаических представлений намечается переход к развитой религиозно-мифологической системе, а через неё - к области религиозно-этических воззрений, в какой бы зачаточной форме они ни были выражены.

ИНАННА, Иннин, Нинанна (шумер., 'владычица небес'; возможно, народная этимология), в шумерской мифологии богиня плодородия, плотской любви и распри; под именем Нинсианы почиталась также как астральное божество - 'звезда утреннего восхода' (планета Венера). И. - центральный женский образ шумерского пантеона, перешедший затем в аккадский (аккад. Иштар). Первоначально И. была местной богиней-покровительницей Урука, Забалама и Кулаба. Символ И., ставший знаком-идеограммой её имени - кольцо с лентой (косой?), (появляется в изобразительном искусстве Шумера и в ранних пиктографических текстах уже на рубеже 4-3-го тыс. до н. э.), другой символ - многолепестковая розетка, может быть, изображающая звезду. В списке богов из Фары (26 в. до н. э.) упоминается на третьем месте (после Ана и Энлиля). В литературных мифологических текстах, по одной (урукской) традиции, И. - дочь бога неба Ана, по другой (урской), - дочь бога луны Наины, сестра солнечного бога Уту (родового бога династии правителей Урука). С вытеснением Ана Энлилем И. иногда называют его дочерью. Фигурально (но не в буквальном смысле слова) её часто именуют дочерью Энки как божества мудрости. Основной аспект И. - богини плотской любви препятствовал закреплению за ней постоянного супруга. Среди её мужей упоминаются бог - покровитель Киша воин Забаба (местная традиция) и бог-пастух Думузи. В шумеро-аккадском мифе о возвышении И. её супружество с отцом богов Аном и возведение её в роль Анту(м) (владычицы богов) носит политический характер (создание единого пантеона с укреплением деспотической власти царей III династии Ура). Образ И. не является образом богини-матери, хотя изредка как её сын (а возможно и возлюбленный) выступает воинственный бог Шара (культ в городе Умма).
С И. связано большое число мифов. Один из мифов (условное название: 'Энки и Шумер', или 'Энки и мироздание') связан с определением функций богини. И. жалуется мудрому 'отцу' Энки на то, что её обошли при распределении божественных обязанностей. Тогда Энки наделяет И. любовью к битвам и разрушению, способностью привлекать мужчин и дарит ей всевозможные одеяния (в другом варианте мифа И. возвеличивает бог Ан). И. как носительнице культуры посвящён один из искуснейших по композиции мифов, в котором наиболее полно отразились шумерские представления о культуре своего времени. И. отправляется из Урука в Эреду(г) к 'богу-отцу' Энки с целью приумножить славу Урука: И. хочет облагодетельствовать свой город, добыв для него таблицы судеб ме, хранящиеся у Энки. Тот принимает богиню очень приветливо. На пиру захмелевший и окончательно очарованный И. бог опрометчиво дарит ме И., которые та торопится погрузить в ладью. Протрезвевший Энки посылает демонов водной стихии (лахама) во главе со своим советником Исимудом в погоню за И. На каждой из семи стоянок по дороге от города Энки - Эреду(г)а до Урука происходит сражение между силами И. и Энки, но в конце концов И. удаётся довезти ме до Урука, и они оказываются потерянными для Энки навсегда. В роли носительницы культуры И. выступает и в мифе 'И. и гора Эбех'. Здесь И. (богиня-воительница) вступает в битву с персонифицированной горой - чудовищем Эбех (по мнению исследователей, миф отражает борьбу Двуречья с северными горными народами и, возможно, связан в какой-то степени с победой урукского правителя Утухенгаля над кутиями), и в мифе 'И. и Билулу', где подчёркиваются её жестокие черты, она убивает старую богиню Билулу и её сына (видимо, степные божества), но затем 'определяет их судьбу': Билулу она превращает в кожаный бурдюк для хранения воды в степи, её сына делает удугом и ламой (демонами-хранителями) степи.
В мифе 'Возвышение И.' И. сперва выступает против Ана в союзе с лунным и солнечным божествами, затем переходит на его сторону и в конце концов становится его супругой. В мифе об И. и садовнике Шукалитудде И. мстит всему человечеству за то, что тот изнасиловал её спящей, когда она, устав от путешествия, прилегла отдохнуть в выращенном им саду: И. превращает в кровь всю воду в источниках, так что деревья начинают сочиться кровью, и насылает на страну опустошительные вихри и бури.
Наиболее важный для понимания образа И. - цикл, условно называемый 'И.- Думузи'. Он состоит из ряда любовных песен, посвящённых начальному периоду их любви, т. н. предбрачному ухаживанию. Эти песни являлись частью священного празднества, совершавшегося каждый первый день нового года, и связаны с культом плодородия. Запись этих явно обрядовых песен (21 в. до н. э.) стоит в прямой связи с обожествлением царей III династии Ура, ведущих своё происхождение из Урука, и следовавшей за этой династией I династии Исина. Царь в этом обряде олицетворял бога Думузи, а жрица - его супругу богиню И. В текстах И. предстаёт в образе строптивой и своенравной девушки, влюблённой в своего жениха. С некоторыми оговорками к этому циклу может быть присоединён миф о сватовстве к И. бога-земледельца Энкимду и бога-пастуха Думузи: И. первоначально предпочитает Энкимду, однако Уту, выступающий посредником, ходатайствует за Думузи, и И. меняет своё решение (миф - этиологический, основная его направленность - сравнение преимуществ земледелия и скотоводства). Логическим завершением всего цикла является миф о нисхождении И. в подземный мир. И. решает спуститься в подземный мир (причины её решения не объяснены, что свидетельствует о древности мифа; в дальнейшем в тексте есть туманные упоминания о необходимости совершить какие-то погребальные обряды, якобы связанные со смертью, то есть с уходом в подземный мир супруга богини загробного царства Эрешкигаль). Уходя в подземный мир и опасаясь, как бы её сестра царица подземного царства Эрешкигаль не предала её смерти, И. оставляет своему послу и визирю Ниншубуру (по мнению некоторых исследователей, - существо женского пола, возможно, гермафродит) наказ: через три дня совершить на 'холмах погребальных' обряд её оплакивания, а затем отправляться в храмы трёх великих богов - Энлиля, Нанны и Энки и просить у них помощи в спасении И. из 'страны без возврата'. Из трёх богов только Энки принимает меры к спасению И. Он достаёт грязь из-под ногтей, 'крашенных красной краской', и лепит два загадочных существа - 'кургара' и 'калатура' (по-видимому, евнухов или уродцев), снабжает их 'травой жизни' и 'водой жизни' и, научив магическому заклинанию, отправляет в подземное царство. Но И. к этому времени уже мертва. У врат 'страны без возврата' её встречает привратник Нети. Он проводит её через семь ворот подземного мира и каждый раз снимает с неё какую-либо деталь одежды или украшения (что, видимо, лишает её магической силы ме). И. обнажённой предстаёт перед сестрой. Та направляет на неё 'взгляд смерти', и И. превращается в труп, который Эрешкигаль 'вешает на крюк'. Появившиеся в подземном царстве посланцы Энки застают Эрешкигаль в родовых муках (не потому ли та мучается, что с уходом богини любви и плодородия прекратились роды на земле? Мотив прекращения совокупления и жизни при уходе богини в подземный мир звучит в более позднем тексте 1-го тыс. до н. э. о нисхождении Иштар). 'Кургар' и 'кала тур', смягчив заклинательной формулой муки царицы, добиваются у неё обещания выполнить их желание. Они просят труп И., а затем оживляют его травой и водой жизни. Но её останавливают судьи подземного царства боги-ануннаки: И. не может покинуть подземного мира, не оставив там себе замены, таков закон 'страны без возврата', одинаковый для богов и для людей. После трёхкратных поисков-выбора (Ниншубур, бог Лулаль и сын-возлюбленный Шара) И. приходит в Кулаб - пригород Урука, где застаёт своего супруга Думузи сидящим на троне в царских одеждах. На него она и устремляет 'взгляд смерти'. Думузи обращается к своему родичу богу Уту с мольбой о помощи, бежит, сообщив место своего убежища только сестре Гештинанне и неизвестному 'другу' (часть мифа восстанавливается по тексту 'В жалобах сердца', или 'Сон Думузи'). Но друг, подкупленный гала (демонами, преследующими Думузи), открывает им место убежища Думузи, тот бежит дальше, Уту превращает его в газель (или ящерицу), но в конце концов демоны всё же настигают его и разрывают на части. Гештинанна готова сойти в подземный мир за брата, но И., которой дано быть судьёй, изрекает свой приговор: 'полгода - ты, полгода - она', т. е. Гештинанна и Думузи должны поочерёдно делить свою судьбу в подземном мире. Нейтральный и как будто равнодушный суд И. и её горькие плачи по безвременно ушедшему возлюбленному кажутся противоречащими целеустремлённой жестокости, с которой богиня, спасая себя, добивается гибели супруга, но они противоречивы лишь внешне: И. выступает здесь как олицетворение неких могучих сил природы, безразличных к понятиям добра и зла. В этом мифе отражены все основные аспекты образа И.: в первую очередь богини любви, плодородия и жизненных сил, далее - воинственность и коварство и, наконец, аспект астральный (ответ на вопрос привратника: 'кто ты?' - 'я - звезда утреннего восхода'). О развитии образа в вавилоно-ассирийской мифологии см. в ст. Иштар.

ИШТАР (аккад.), в аккадской мифологии центральное женское божество, соответствует шумерской Инанне. Главные аспекты И. - богиня плодородия и плотской любви; богиня войны, распри; астральное божество (олицетворение планеты Венера). Имя восходит к более древнему "астар, что у восточных семитов означало 'богиня' (вообще), у западных (в форме астарт, Астарта) было именем собственным определённой богини, а у южных - бога. Нарицательный характер слова "астар способствовал поглощению образом И. множества шумерских и хурритских образов богинь (напр., хуррит. Нину или Нино стала 'Иштар Ниневийской'). Однако чаще всего аккадская И. (упоминания с сер. 3-го тыс. до н. э.) соответствует шумерской Инанне. Почиталась как местное божество во многих центрах Южного и Северного Двуречья (Аккад, Арбела, Ниневия, Ашшyp, ур, Урук и др.). Может выступать под именами Анун(н)иту и Нанайя (родственное И. божество, впоследствии, видимо, полностью с ней отождествлённое). В Уруке культ И. был связан с оргиастическими празднествами, включавшими самоистязания (возможно, самооскопление), проявлениями сексуальной свободы, принесением в жертву девственности жрицами - 'кадишту'. И. считалась покровительницей проституток, гетер и гомосексуалистов. Судя по 'Эпосу об Эрре', попытки уничтожить обряды И. в Уруке делались с кон. 2-го тыс. до н. э., но окончательно И. (в ипостаси Нанайи) потеряла характер богини оргиастического культа, по-видимому, лишь к концу правления Ахеменидов (5-4 вв. до н. э.). Наиболее распространённые эпитеты - 'владычица богов', 'царица царей', 'яростная львица', 'И.-воительница'. В иконографии И. иногда изображается со стрелами за спиной.
Основные мифы: 1. И. предлагает свою любовь Гильгамешу, а тот отказывается, мотивируя отказ непостоянством и коварством богини и перечисляя погубленных ею возлюбленных - людей, богов и животных (льва, коня). За это И. мстит герою, насылая на Урук небесного быка - чудовище, созданное по её просьбе её отцом Ану (шумер. А н) (миф известен из VI таблицы эпоса о Гильгамеше 'О всё видавшем'). 2. Нисхождение И. в преисподнюю, в результате на земле прекращается любовь, животная и растительная жизнь. В аккад. И. отчётливее, чем у шумерской Инанны, проступают также функции богини - создательницы жизни, помощницы при родах. Военный аспект И. ярче всего выступает в северных центрах её культа, в частности в Ассирии; здесь она - дочь верховного бога Ашшура. Со 2-го тыс. до н. э. культ И. широко распространяется у хурритов (где она идентифицируется главным образом с местной богиней Шавушкой), хеттов и др. См. также Астарта.


АСТАРТА ("ttrt, "štrt), в западносемитской мифологии олицетворение планеты Венера, богиня любви и плодородия, богиня-воительница. А. - древнесемитское божество, которому соответствуют Иштар в ассиро-вавилонской мифологии и Астар (мужская параллель). А. считалась, видимо, супругой западносемитского Астара. В Угарите её культ занимает большое место, но в мифах она почти не упоминается. Карату, проклинающий своего взбунтовавшегося сына, призывает на него гнев А. и Хорона. А. играет важную роль в борьбе богов с Йамму. В мифе палестинского происхождения, известном по египетским источникам, она выступает как посланница богов к Йамму, требующему для себя высшей власти; ср. в угаритском цикле её обращение к Балу (Алиййану-Балу) с просьбой не убивать гонцов Йамму; она же укоряет Балу за убийство Йамму. В Древнем Египте А., наряду с некоторыми другими переднеазиатскими божествами, вошла в пантеон (А. и Иштар считались там одной богиней) и иногда отождествлялась с Сехмет. Она воспринималась как владычица коней и колесниц, богиня сражений и, вероятно, связывалась с морем и водной стихией (ср. её связь с Йамму); А. считалась и богиней-исцелительницей. Выступала в паре с Рашапом. По египетским источникам, известны мифы, очевидно, палестинского происхождения, в которых А. выступает вместе с Анат. А. почиталась также в Карфагене (где её образ повлиял на представления о Тиннит) и на Кипре. Черты А. и Анат позднее слились в образе Атаргатис. В эллинистический период А. отождествлялась с греческой Афродитой и римской Юноной. Согласно эллинизированному мифу, А. (Афродита) полюбила Адониса и, когда он погиб, спустилась за ним в нижний мир. Дамасский (6 в. н. э.) в сочинении 'О первых принципах' приводит миф о том, как А. (Астроноя) преследовала своей любовью Эшмуна, который, погибнув, воскрес, благодаря дарующему жизнь теплу богини. Известны изображения А. в виде нагой всадницы, стреляющей из лука. В период становления иудейского монотеизма пророки вели с культом А. ожесточённую борьбу.

ЗИУСУДРА (шумер., букв. 'нашедший жизнь долгих дней'), Ут-напишти (аккад., 'нашёл дыхание'), герой шумеро-аккадского мифа о потопе. З. - мудрый и набожный правитель города Шуруппака, узнаёт о предстоящем потопе (который должны наслать на людей боги) от бога - покровителя людей Энки. По его же совету З. строит ковчег и в нём переживает потоп, длящийся семь дней и семь ночей. После потопа он, как 'спаситель семени человечества', получает 'жизнь как боги' и 'вечное дыхание' (т. е. вечную жизнь) и поселяется вместе со своей супругой на острове блаженных Тильмун. Отцом З. является (согласно литературной традиции) знаменитый мудрец Шуруппак. Шумерский миф о потопе и З. (безусловно, местного происхождения) лёг, по-видимому, в основу вавилонского мифа о потопе, известного в двух вариантах: в виде самостоятельного мифа об Атрахасисе, а также рассказа о потопе, вставленного в эпос о Гильгамеше (табл. XI; имя упоминаемого там героя мифа о потопе - Ут-напишти - перевод на аккад. язык значения имени З.). Шумерский (и вавилонский) вариант мифа о потопе имеет близкие параллели с библейским рассказом (см. Ной, Потоп); он сохранился также в пересказах труда писавшего на греческом языке историка Бероса (4 - 3 вв. до н. э.). Здесь З. (греч. Ксисутрос) о предстоящем потопе сообщает бог Кронос. Новый мотив в изложении Бероса: Кронос наказывает Ксисутросу перед потопом переписать названия всех вещей и закопать эту перепись в 'городе солнца' Сиппаре для того, чтобы после потопа знания о всех вещах были переданы людям.

АБЗУ (шумер.), Апсу (аккад.), в шумеро-аккадской мифологии мировой океан подземных пресных вод, окружающий землю (возможно, оформлению этого мифологического представления содействовало наблюдение над заболоченными почвами нижней Месопотамии, где отдельные равнинные участки земли как бы плавали в выступающих из-под почвы пресных водах). Владыка А. - бог мудрости Энки, его храм в Эреду(г)е (позже - в Уре) носил название А. или 'дом Энгурры' (шумер. Энгурра - синоним А.). Одновременно А. считалось потаённым, где-то в глубинах спрятанным местом, куда боги не могут заглянуть и где хранятся таинственные могущественные силы - ме. В шумерском мифе об Энки и Нинмах Энки велит Нинмах вылепить к А. из глины А. человека. В вавилонских космологических представлениях (аккад. поэма 'Энума элиш') Апсу - персонификация мирового океана, первопричина жизни, воплощение первозданной стихии, муж Тиамат. Апсу и Тиамат, мешая свои воды, создают первых богов 'старшего поколения' - Лахму и Лахаму (см. в ст. Лахама). 'Молодое поколение' богов раздражает своим поведением Апсу, который вместе с советником Мумму строит планы их уничтожения. Но Эйя (шумер. Энки) усыпляет Апсу и затем убивает его. Над убитым Апсу Эйя возводит жилище 'Апсу' и в нём зачинает Мардука

ЛАХАМА (шумер.), в шумерской мифологии демоны водной стихии, созданные богом Энки в Абзу. По мифу 'Энки и мировой порядок', их 50. В мифе об Инаине и ме (см. в ст. Инанна) Энки посылает за ней пять лахама Энгурры (синоним Абзу). В космогонической аккадской поэме 'Энума элиш' появляются Лахму и Лахаму - чудовища-божества, дети первозданной стихии - Апсу и Тиамат, родители Аншара и Кишар. В одном из поздних аккадских списков богов именем Лахму назван получеловек-полурыба (ср. Кулулу), прислужник бога Эйя, а кроме того,- спутник богини-целительницы Гулы, имеющий вид получеловека-полусобаки.

АБЗУ (шумер.), Апсу (аккад.), в шумеро-аккадской мифологии мировой океан подземных пресных вод, окружающий землю (возможно, оформлению этого мифологического представления содействовало наблюдение над заболоченными почвами нижней Месопотамии, где отдельные равнинные участки земли как бы плавали в выступающих из-под почвы пресных водах). Владыка А. - бог мудрости Энки, его храм в Эреду(г)е (позже - в Уре) носил название А. или 'дом Энгурры' (шумер. Энгурра - синоним А.). Одновременно А. считалось потаённым, где-то в глубинах спрятанным местом, куда боги не могут заглянуть и где хранятся таинственные могущественные силы - ме. В шумерском мифе об Энки и Нинмах Энки велит Нинмах вылепить к А. из глины А. человека. В вавилонских космологических представлениях (аккад. поэма 'Энума элиш') Апсу - персонификация мирового океана, первопричина жизни, воплощение первозданной стихии, муж Тиамат. Апсу и Тиамат, мешая свои воды, создают первых богов 'старшего поколения' - Лахму и Лахаму (см. в ст. Лахама). 'Молодое поколение' богов раздражает своим поведением Апсу, который вместе с советником Мумму строит планы их уничтожения. Но Эйя (шумер. Энки) усыпляет Апсу и затем убивает его. Над убитым Апсу Эйя возводит жилище 'Апсу' и в нём зачинает Мардука.








Лит.: Литература Шумера и Вавилонии, в кн.:
Поэзия и проза Древнего Востока, М., 1973; Хрестоматия по истории Древнего Востока, ч. 1-2, М., 1980; Эпос о Гильгамеше ('О все видавшем'), пер. с аккад., М.-Л., 1961; Крамер С. Н., История начинается в Шумере, [пер. с англ.], М., 1965; его же. Мифология Шумера и Аккада, в сб.: Мифологии древнего мира, М., 1977;
Афанасьева В. К., Гильгамеш и Эякиду, М., 1979; Deimel A. (ed.), Pantheon Babylonicum, Romae, 1914; Dhorme E. P., Les religions de Babylonie et d"Assyrie, P., 1949; Вotterо J., La religion babylonienne. P.. 1952; его же. Les divinités sémitiques en Mésopotamie anciennes 'Saudi semltici', 1958, N 1; Falkenetein A. So den W. von, Sumeriache und akkadische Hymnen und Gebete, Z-Stuttg., 1953; Lambert W. G., Babylonian wisdom literature, Oxf.. I960; Kramer S. N.. Sumerian mythology, N. Y., 1961; его же. The sacred marriage rite, Bloomington, [1969]; La divination en Mésopotamie ancienne et dans les régions voisines P., 1966;
Edzard D., Mesopotamlen. Die Mythologie der Summer und Akkader..., в кн.: Wörterbuch der Mythologie, Abt 1, Tl. 1, Stuttg., 1961; Jacobsen Тh., Toward the image of Tammuz and other essays on Mesopotamian history and culture, Camb., 1970; Оппенхейм А. Л.. Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации, пер. с англ., М., 1980.

В. К. Афанасьева.








 
Rambler's Top100 Армения Точка Ру - каталог армянских ресурсов в RuNet Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Russian Network USA