Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АРМЯНЕ В ПОЛИТИКЕ РОССИИ ДО ПРИСОЕДИНЕНИЯ ВОСТОЧНОЙ АРМЕНИИ: К ИСТОРИИ ВОПРОСА Вартанян В. Г., РГПУ

 
I. Армянская церковь в Российской политике до Туркманчайского мира.

История армянских общин в России неразрывно связана с историей конфессиональной, колонизационной и национальной политики России. Русь, Московское царство, а затем - Российская империя, как известно, были державами православными. Православная церковь и государство веками составляли неразрывное целое, а князья, цари, императоры считались - и свято соблюдали это - верховными покровителями и защитниками православной веры.

Положение иностранцев зависило от того, к какой религии они принадлежали. Негативное отношение к Армянской церкви перешло на Русь от Византии. Суть его заключалась в том, что Армянская церковь рассматривалась как придерживающаяся учения о монофизитстве, которое, в представлении православных, состояло в признании только божественной сущности Иисуса Христа при отрицании человеческой. Для византийцев Армения была еще и внешним врагом, поэтому ненависть имела очень глубокие корни. Вот почему предстоятели Русской церкви считали армянскую веру худшей из ересей. Так, митрополит Киприан (1376 - 1406гг.) отзывался о ней как о 'ереси гнуснейши паче всех ересей'.

То же отношение к армянской вере сохранялось и в последующие столетия. Вторя митрополиту Киприану, 'гнуснейшей' из ересей называет ее знаменитый Максим Грек.

При таком восприятии армянской веры, возведенном в ранг официальной государственной точки зрения, не могло быть и речи о свободном отправлении армянами, по тем или иным причинам находившимся в России, обрядов своей Церкви. Например, в 1666г. община купцов - армян из Персии (всего 40 человек) подавала царю Алексею Михайловичу челобитную с просьбой разрешить посещать церковь. Однако, несмотря на ссылки об отношении к армянским купцам в вопросах исповедания веры в других христианских странах и нарисованные перспективы выгод заселения армянами Астрахани, Казани и других городов, просьба осталась без удовлетворения. И это при том, что в самой Москве уже имели церкви протестанты, учение которых в гораздо большей степени отличалось от православия.

Признаки перемен обозначились в правление Петра I. Лояльное отношение властей к Армянской церкви в немалой степени было связано с политическими расчетами русского царя. В поисках возможных союзников политики на Востоке он обратил внимание на армян. Но сами по себе армяне уже много веков как были рассеяны по территориям различных государств. Большая часть проживала в Турции. Вторая по численности община находилась в Персии. И хотя в местах компактного проживания армянами управляла их собственная знать - мелики и юзбаши, тем не менее, единственной организацией, объединявшей всех армян, где бы они ни жили, оставалась Армянская церковь.

Значение Церкви в жизни армян и было подмечено Петром I. Но на сбор информации о ее подлинной роли, детальное изучение и осознание места Церкви в жизни армян Российское государство потратило не один год, и даже - не одно десятилетие. Привлекая армян на свою сторону, русское правительство использовало 'их отношение в интересах своей завоевательной политики'.

Известно, что в конце 1701г. в Смоленск приехали два армянина. Один из них - Израиль Ория - обратился к воеводе Головину с просьбой известить Петра Алексеевича о существовании плана борьбы с Персией изнутри, с помощью армян, желавших освободиться от ее владычества. Ория просил, чтобы царь нанес по Персии удар, уверяя, что заручился согласием императора и курфюрста баварского поддержать военные действия. Но самое главное, Ория сообщал о своих договоренностях со старшинами армян 17 персидских провинций оказать прямую помощь царю. Они, якобы, обещали, что если русские войска направятся на Шемаху, где преобладало армянское население, то выставят им в помощь до 116000 вооруженных людей. Кроме того, говорилось о поддержке со стороны турецких армян. В послании, отправленном царю, Ория просил дать ему грамоту армянским старшинам, в которой бы содержалось обещание принять армян под свою руку 'со всякими вольностями, особенно с сохранением веры'. (выделено мною. - В. В.) Вскоре, в 1702г. Петр, заверил, что как только закончит войну со шведами, предпримет освобождение армян.

С той поры Армянская церковь уверенно выступает в роли политического партнера России в регионе. Конечно, цели сторон были различны. Если Церковь, выражая чаяния армянского народа, трудилась во имя воссоздания государственности, то Россия решала свои задачи.

Израиль Ория умер. Но его дело продолжил вардапет (т. е. богослов) Минас. В ноябре 1714г. он подает Петру идею построить в виду предстоящей войны с Персией опорный пункт на берегу Каспийского моря у пристани Низовая, скрыв его под обликом монастыря. Он пояснил, что армянские монастыри всегда строятся крепкими и обширными, так что могут при случае заменить крепости, поэтому возведение монастыря не вызовет подозрений. Но для того, чтобы они вообще не возникли, Минас просил царя 'приказать построить армянскую церковь в Петербурге: тогда будет ясно, что я занимаюсь только построением церквей'.

В 1716г. Минас передает посланнику России в Персии А. Волынскому письмо Петра Алексеевича. Царь наказывает тому поболее разузнать 'о народе армянском' и его настроениях в отношении России'.

А в 1718г. Минас передает от Церкви Петру I просьбу всего народа об освобождении и принятии в российское подданство.

Как известно, Персидский поход 1722г. закончился неудачей. Мало того, что не сбылись мечты армян о переходе в состав России, но они еще и оказались в самой гуще военного конфликта двух мусульманских держав - Персии и Турции. В этой обстановке патриархи Исайя и Нерсес в октябре 1724г. направили императору посольство с грамотой, в которой просили 'с великими слезами помочь: как можно скорее, иначе турки в три месяца все возьмут и христиан погубят'. Они хотели, чтобы царь разрешил армянам свободно переселяться в отошедшие к России провинции по Каспийскому побережью и распорядился отвести места, удобные для жительства, с гарантией свободного исповедания веры. Посольство увенчалось успехом, и вернулось на родину, увозя жалованную грамоту. Важно отметить, что грамота декларировала возможность для армян устроить жизнь 'по закону своему'. Результат посольства можно считать закономерным. Принимая во внимание предшествующее отношение великого реформатора России к армянам, заинтересованный в расширении и укреплении внешнеторговых связей и внутреннего товарообмена, Петр I приглашал армян в Россию, высоко оценивая их деловые качества и вековую практику торговой деятельности на Востоке. Обосновавшимся в России предоставлялись льготы, включая право иметь церкви и свободно отправлять церковные обряды. Поначалу в полной мере это распространилось на армян астраханской колонии. Уже в первые годы царствования Петр I позволил им построить храм. Значение этого события трудно переоценить, ведь это был первый за всю историю русско - армянских связей случай.

Примерно в то же время - в 1704г. - в Москву с разрешения царя из Армении прибыл архиерей Минас Вартабет, посланный патриархом Эчмиадзина Григорием. С его приездом в столице начались регулярные богослужения, для чего армянам выделили церковь на посольском дворе. Внимание царя к армянам было столь велико, что в один из дней он посетил храм и присутствовал на богослужении.

Перемены в отношении к армянскому вероисповеданию были связаны не только с ощутимыми выгодами казны от торгово - промышленной деятельности армян. В первую очередь нужно иметь в виду глубокое изменение государственной идеологии в целом. Государство, прежде выступавшее исключительно как православное, осознает себя в новом качестве: покровителем и защитником всех подданных, а следовательно, и их вероисповеданий. Сохраняя свой православный характер, оно, тем не менее, стало более терпимо относиться к другим религиям, которые исповедовали подданные некоренного происхождения.

Поначалу смена императорских особ на престоле никак не сказалась на установившихся отношениях. В 1726г. Екатерина I подтвердила грамоту Петра Великого. Этому предшествовал приезд в Петербург в 1725г. архиепископа Минаса, ходатайствовавшего о покровительстве России над всем армянским народом. Он и петербургская община армян 15 сентября просили о позволении иметь в столице молитвенный дом. Дело рассматривалось в Синоде, и 29 сентября он удовлетворил просьбу, но с условием не строить отдельной церкви, а молебны совершать только в домовой, и ни в коем случае не заниматься прозелитизмом, т. е. обращением в свою веру православных.

При Анне Иоанновне нормализация отношения к Армянской церкви продолжалась. 18 января 1740г. по просьбе купца Ширванова разрешено строительство каменной церкви в Петербурге. Вскоре подобное решение вышло и на прошение московского купца Богдана Христофорова, который хотел соорудить каменный храм в Китай - городе. В последнем случае обращает на себя внимание распространение на армянское церковное подворье налоговых льгот: 'На котором дворе оная церковь построена будет, оный двор от постоя уволить'. Тогда же дано разрешение астраханской общине построить третью церковь.

Некоторое отступление от ясно обозначившейся политики произошло во время правления Елизаветы I. По ходатайству Синода от 8 января 1742г. недавно построенная в Москве Б. Христофоровым церковь была упразднена как якобы очаг еретичества, соблазнительного для 'простолюдинов'. Более того, именным указом 12 января 1742г. все армянские церкви, построенные за последние десятилетия в России были упразднены. Иметь одну единственную церковь позволялось только астраханской общине, да и то, видимо, в уважение памяти Петра I, давшего разрешение на ее строительство. Как бы предваряя события, указ включил формулу: 'Впредь позволения о строении их не давать'.

Однако армяне не могли примириться с создавшимся положением, им был непонятен поворот в конфессиональной политике правительства. Тем более, что общины продолжали численно расти, а рядом открывались храмы других исповеданий, включая католиков и мусульман. Но все было напрасно. В течение царствования Елизаветы I указ служил прочной правовой базой, на которой основывались отрицательные мнения Синода.

Армяне не раз направляли просьбы, где указывали на прямые убытки, которые понесло и продолжало, по их мнению, нести государство от упразднения храмов и запрета даже на открытие домовых церквей: узнав о происходящем, те, кто хотел переселиться, передумали, отчего нет увеличения 'пошлинного дохода' казны.

Памятуя о судьбе предыдущей просьбы, глава Коллегии иностранных дел 16 марта 1754 г. поведал императрице о нуждах армян в устном докладе, ссылаясь на 'происходящую от купечества их (армян) государственную пользу' и политику Петра I, он поддержал ходатайство.

Однако Елизавета велела направить дело в Синод, но 'чтоб по рассмотрении доложено было е. и. величеству... можно ли здесь армянам в содержании церквей... по их закону позволение дать'.

Так, благодаря настойчивости армянских общин, правительство, наконец то решило перейти от традиционной, передававшейся из поколение в поколение оценки армянской религии к аналитически взвешенной, а главное - правовой оценке.

Тем не менее, до высочайшей резолюции по существу дело было весьма далеко. Об армянах вспомнили только спустя 6 лет, когда те вновь пожаловались на свои беды.

26 июня 1760 г. граф М. Воронцов направил в Синод соответствующий запрос, попросив принять во внимание намерения Петра I, и то, что армяне оказались единственным из иностранных народов, кому до сих пор отказано в свободном отправлении веры. Коллегия вполне резонно указала Синоду: если он считает, что разрешение армянам свободно отправлять богослужения и строить храмы таит опасность совращения в армянскую веру православных людей, то 'надлежит сие рассуждение не меньше иметь и о других иностранных народах...'.

Рассмотрение проблемы вновь отклонили. Вернулись к ней уже в царствование Екатерины II. Прошение представителя армянской общины гоф - фактора Иоагана Асатурова о строительстве двух каменных церквей (одной - для общины, другой - для купцов - армян, приезжающих из - за границы), поданное в 1763г. было удовлетворено. Этот указ является важнейшей вехой для дальнейшей судьбы Армянской церкви в России. Тенденция, обозначившаяся в правление Петра I, превратилась в политическую доминанту, которой Петербург руководствовался все последующие десятилетия, вплоть до конца империи. Смысл ее заключался в том, что Армянская церковь навсегда заняла, по меньшей мере, равное место среди других 'иностранных исповеданий', и на нее теперь стали распространяться те же права, которыми обладали прочие, неправославные, христиане.

Как бы знамением этого поворота явилось установление отношений с Эчмиадзинским патриаршим престолом.

Следствие поворота не замедлили сказаться. Екатерина II, по ходатайству Эчмиадзинского патриарха Симеона (1763 - 1780гг.), подтвердила особой грамотой от 30 июля 1768 г. свое покровительство этой кафедре, т. е. декларировала преемственность политики Петра I. Симеон, сделавший ставку на Россию, получил в свое ведение всю армянскую паству и ее духовенство на территории России.

Несомненно, обращение Симеона к императрице и установление официальных отношений с Петербургом является выдающимся политическим актом. Действительно, этот шаг, по существу, во многом определил дальнейшую судьбу армян как в России, так и на коренной территории обитания нации.

В грамоте Екатерины II, в частности, давалось обещание по примеру предков '... весь честный армянский народ в Нашей Императорской милости и благоволении содержать...'.

Таким образом, грамота имела очень важное значение в том смысле, что признала юрисдикцию верховного католикоса на территории Российской империи. С этого времени начинается новый этап в развитии отношений России с Армянской церковью.

В 1773г. для управления паствой, проживающей в России, патриарх прислал епископа Иосифа Аргутинского. Он пользовался огромным авторитетом при дворе не только благодаря своему титулу, но и уже по той причине, что являлся полномочным представителем в России той самой Церкви, которая оставалась безусловным лидером нации, ее стержнем, организующим центром. Того института, на который правительство сделало ставку в надежде взорвать врага изнутри. И эта ставка была не безосновательна.

Успешная антитурецкая политика Екатерины II и ее благосклонное внимание к Армянской церкви как лидеру нации вновь оживили надежды духовной иерархии на обретение армянами государственности с помощью России. Да и было от чего: в 1780 г. Екатерина II одобрила план Григория Потемкина об отделении от Турции областей, населенных армянами, и создании государства под протекторатом России. Важнейшая роль в подготовке военной кампании отводилась именно Армянской Церкви. Вот почему активные консультации Г. Потемкин вел с Гукасом, с патриархом ганзасарским и архиепископом князем Иосифом Аргутинским - Долгоруким. В Константинополе и Мадрасе лидеры армянских обществ готовили встречные проекты соответствующих документов.

В русском правительстве придавали огромное значение сотрудничеству с Иосифом. Это связано прежде всего с тем, что Иосиф, как представитель Церкви, владел знанием настроений христианского населения. Ведь, как и во времена Петра I, перед русскими стратегами стоял вопрос: окажет ли войскам поддержку местное население или нет? Ответ на него могла дать только Церковь, и побудить к этому население, организовать его тоже могла Церковь, а ее представлял архиепископ Иосиф Аргутинский - Долгорукий.

Сотрудничество с правительством России, несомненно, способствовало укреплению позиций Армянской церкви в самом государстве. Обозначился вновь во всех реалиях путь стратегического партнерства. И вовсе не случайным было то, что именно в конце ХVIII в. Армянская церковь предпринимает настойчивые шаги по преодолению многовекового негативного настроя к себе со стороны Православной церкви. Через несколько лет императрица в резолюции на прошении придворного ювелира Ивана Лазарева и других членов общины столицы указала: 'Армянам церкви в Петербурге и Москве строить дозволить на том же основании, как и католики состоят, и для построения оных в Петербурге и Москве отвести от полиции свободные места'.

Сотрудничество продолжилось в годы правления Александра I.

Александр I, вообще терпимо относившийся ко всем христианским исповеданиям, следовал политике своих великих предшественников. В рескрипте от 12 сентября 1801 г. главнокомандующему войсками в Грузии генералу Кноррингу император приказывал стараться привлечь симпатии армян, способствовать 'утверждению вообще христиан, оказывая по возможности покровительство араратскому патриаршему монастырю Эчмиадзину, содержать с главою церкви онаго приязненные отношения'.

Отношения государственной власти к Армянской церкви менялось гораздо быстрее, чем отношение Русской Православной церкви, и менялось именно в связи с теми задачами - внутренними и внешними, - которые стремилась решить Россия.

Взаимодействие Петербурга с Армяно - григорианской церковью, как единственным представителем всего армянского народа, к концу XVIII в. настолько укрепило убеждение русского правительства в значимости этого партнерства, что оно стало придавать большое значение и тому, кто персонально занимает Эчмиадзинский престол. И - делает новый шаг в отношениях с Армяно - григорианской церковью: участвует в борьбе за возведение на престол своего кандидата в патриархи.
http://rspu.edu.ru/journals/journal/lexicography/
 
Rambler's Top100 Армения Точка Ру - каталог армянских ресурсов в RuNet Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Russian Network USA