Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
ГЛАВА XV
О СОБЫТИЯХ, ПРОИСШЕДШИХ В ЦАРСТВОВАНИЕ СЫНА И ВНУКА ИРАКЛИЯ

Победоносный Ираклий, император ромеев, вел много [победных] войн оставил о себе на свете славу храбреца. После него императором ромеев был его сын Константин - года три. В его дни тачики овладели Сирией и обложили податями церкви святого города Иерусалима. То было в восьмидесятом году армянского летосчисления. А Костас - сын его [Константина] царствовал двадцать девять лет. На пятом году его в Аравии вспыхнула война. А на шестом [году] тачики вторглись в Армению, и город Двин был взят ими. Пленных [армян] насчитывалось тридцать пять тысяч. На девятнадцатом году того же [Костаса] католикосом армянским был избран владыка Нерсэс - лет двадцать. И было это в сто одиннадцатом году армянского летосчисления. Он [Нерсэс] был наставником того же Константина и на его средства в Калакудаште построил великолепную овчарню для разумной паствы во имя святого Григора и на освящение [храма] пригласил императора ромеев, который весьма восхищенный [великолепием] сооружения велел строителям отправиться с ним [в Константинополь], чтобы построить такой же [храм] при дворце [своем]. Но галатос [мастер-архитектор] скончался в пути и не добрался до места.

ГЛАВА XVI
О ВТОРЖЕНИИ ВТОРОГО МАhМЕТА В АРМЕНИЮ И ПОКОРЕНИЕ [СТРАНЫ]. ИЗ АРМЕНИИ ОН СПЕШИТ В АЛУАНК И ВСТУПАЕТ В ВОРОТА ЧОЛА, ГДЕ УЗНАЕТ О ВОССТАНИИ АРМЯН, И ВОЗВРАЩАЕТСЯ. ВЗЯТИЕ ОМЫВАЕМОГО ВОДАМИ ОСТРОВА СЕВАН, ИСТРЕБЛЕНИЕ АРМЯНСКИХ И РОМЕЙСКИХ ВОЙСК. МНОГИХ ИЗ АРМЯНСКИХ КНЯЗЕЙ ОН УВОДИТ С СОБОЙ И СЖИГАЕТ ИХ ЖИВЬЕМ В НАХЧАВАНЕ. ОТТУДА ОН ДВИНУЛСЯ В СИРИЮ, ГДЕ И СДОХ ТЯЖКОЙ СМЕРТЬЮ, И ЕЩЕ КОЕ - КАКИЕ СКАЗАНИЯ ПОЛЕЗНЫЕ

В году сто сорок шестом армянского летосчисления [Маhмет] второй пришел в Армению и через Алуанк поспешно вторгся в Чола. Армяне же восстали и с помощью больших сил ромеев, осадив тачиков в Двине, истребили из них шестьдесят две тысячи. В том же году прекратился род святого Григора. [Узнав о восстании], Маhмет вернулся из Чола [в Армению] и в течение трех месяцев осаждал крепость на острове Севан, а затем взял ее и предал мечу всех, кого нашел там. Оттуда он, пройдя по Армении, разгромил ромейские и армянские войска. А тех, кого не смог изловить, заманил в ловушку великими клятвами, коварством и обманом собрал у себя всех главных армянских [нахараров] - восемьсот мужей, угнал их в город Нахчаван, запер их в церкви и сжег живьем. Четыреста других мужей [из армянских нахараров] он сжег в Храме, а остальных предал мечу. Причиной гибели их было то, что они были объяты духом заблуждения - поносили патриарха, издевались над священниками и монахами и притесняли их. И хотя армяне приняли эти удары, Господь Бог не оставил Маhмета безнаказанным. По прибытии в Сирию Маhмет был охвачен тяжким недугом и, [промучавшись] семь месяцев в предсмертных муках, наконец испустил дух и сдох. Трижды хоронили его и каждый раз земля выбрасывала его поганый труп, не желая принимать его. Тогда схватили пса, прикололи его к Маhмету, и лишь после того земля приняла труп злодея [вместе с псом].

После этого увели князя Алуанка Шеро вместе с азатами - сначала в Тарон, а оттуда в Сирию. То было в сто пятьдесят третьем году армянского летосчисления. В следующем году угнали в Сирию владетеля Ширака. Спустя два года князь тачиков Мруан пошел на Гилан, но не смог вступить [в страну]. И пришел [тогда] князь хазиров с восьмьюдесятью тысячами воинов и занял Алуанк. То было в сто пятьдесят восьмом году армянского летосчисления.

ГЛАВА XVII
ПРИБЫТИЕ АБДЕЛ АЗИЗА, КНЯЗЯ ТАЧИКОВ, В ГОРОД ПАРТАВ В АЛУАНКЕ. МУЧЕНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ ДВУХ БРАТЬЕВ - МАНКИКА И МИРДАЗАТА

Спустя два года, в сто шестидесятом году армянского летосчисления, князь тачиков Абдел Азиз прибыл в Алуанк и остановился в Партаве. Там привели к нему двух братьев - Манкика и Мирдазата из азатов, которых, за христианскую веру стали подвергать многим, всевозможным пыткам. Блаженный Манкик был увенчан Христом и унаследовал имя мученика. Его превосходные мощи были помещены в большой церкви святого Григора в Партаве. А брат его, Мирдазат, не выдержав пытки, отрекся от Христа Бога, перед млногочисленной толпой. Но после он раскаялся и горькими, обильными слезами умилостивил Того, которого прогневал. И после того, на протяжении всей своей жизни, он превращал слезы свои в купель очищения и омывал то, что споткнувшись, осквернил. Из глубин сердца своего он возносил стенания ко Всесведущему и до конца дней своих находился в безутешной скорби. И принял его Бог милостивый и милосердный в сонм мучеников: в час смерти его совершились чудесные знамения.

В том же году Абдел Азиз перешел реку Куру.

А спустя еще три года пришел Мслиман, разрушил Дарбанд и вышел к хазирам, но, не получив ниоткуда помощи, вернулся, оставив там войска в полном снаряжении и даже наложниц [своих]. А патрику Вачагану Ераншаhику, князю Алуанка, мужу отважному и лучнику искусному, с войском поручил защищать свой тыл, и хазиры, преследующие [Мслимана] были разгромлены им и обратились в бегство. Так, ускользнув от [хазиров] Мслиман направился в Иверию. А летом сто семьдесят четвертого года армянского летосчисления был падеж скота, а зимой была проведена перепись hЭрта, в результате чего и люди, и скот, и земли были обложены тяжелыми податями. В это же время аметедуки убили Джуаншера, князя Алуанка. В том же году умер Смбат, ишхан Армении. И был страшный голод в году сто семьдесят пятом армянского летосчисления. Спустя три года, Джараh вторично двинулся на хазиров вместе с абхазами. А в следующем году выступил царевич хазиров, убил Джараhа и взял в плен Дзагика.

В сто восьмидесятом году [армянского] летосчисления тот же Мслиман вновь отстроил Дарбанд для защиты тачиков, но дворец католикоса Восточного края не разрушил. Он и поныне стоит там.

ГЛАВА XVIII
О СТЕПАННОСЕ ЕПИСКОПЕ СЮНИКА. ОН ОТПРАВЛЯЕТСЯ К РОМЕЯМ И ПРИВОЗИТ КНИГИ, КАКИХ НЕ БЫЛО В ВОСТОЧНОМ [КРАЕ]. О ЕГО СМЕРТИ И НАКАЗАНИЯХ, ПОСТИГШИХ [НАС] ОТ БОГА

В эти времена жил Степаннос Сюнеци, совсем еще юный годами, но образованный и весьма искусный в толковании Писания. Как-то довелось ему вступить в спор с армянским аспетом Смбатом, исповедующим две природы [Христа], но не сумев переубедить его, [Степаннос] поехал к ромеям.

Там он разыскал одного православного отшельника, остался при нем и стал учиться у него. А этот Смбат написал царю ромеев, что мол 'еретик Степаннос отправился отсюда [в твою страну] и живет он у такого-то отшельника'. Разгневался весьма царь и потребовал привести его ко двору. А отшельник тот посоветовал [Степанносу] выдать себя перед царем за бездомного, простого нищего. Услышав об этом, тиран умерил свой гнев. Тогда, осмелев, Степаннос сказал императору: 'У меня просьба к тебе, [прикажи] открыть мне сундуки с книгами'. И найдя там книгу о вероисповедании, [написанную] золотыми буквами, преподнес ее царю.

Прочитав ту книгу, император отправил Степанноса в Рим за тремя другими такими же книгами относительно истинной веры, чтобы обратить свою страну в ту веру, которой учат эти книги. Он же [Степаннос], взяв в Риме эти книги и невзирая на повеление самодержца, уехал [в Армению] в город Двин, ибо желал он учить [свою] страну по тем книгам. [Здесь] по просьбе Бабгена и Курдо он был рукоположен в епископы Сюника. Пробыв епископом [Сюника] всего год, он был убит в аване Мозн. Говорят, смерть ему была причинена скверной женщиной. Тело его принесли и положили в часовне [села] Арказеан, а затем перенесли оттуда в монастырь Танаhат и похоронили там.

После того, как блаженный Степаннос привез из Рима те книги, епископия Сюника была возведена на третью ступень [иерархии] армянской церкви.

[После смерти Степанноса] некоему отшельнику по имени Ной приснился Степаннос, который, стоя перед Спасителем, держал подол полный крови и говорил: 'Смотри, Господи, сюда, ибо праведен суд Твой'. Предупредив [жителей гавара о гневе Божьем], который должен был обрушиться на них, он требовал усердно молиться. [И в самом деле вдруг] непроницаемая тьма опустилась с небес и окутала весь гавар Мозн, и сорок дней непрерывно тряслась земля, и около десяти тысяч человек провалилось сквозь землю, поэтому [этот гавар] и был назван Вайоц дзор.

ГЛАВА XX
О СОБЫТИЯХ, ПРОИСШЕДШИХ В ПРЕДЕЛАХ АЛУАНКА ПОСЛЕ ДВУХСОТОГО ГОДА АРМЯНСКОГО ЛЕТОСЧИСЛЕНИЯ

В то самое время во все стороны земли распространилось насилие народа южного, жестокого и безжалостного, которое подобно пламени пожирало все великолепие и благополучие людей. Наступило время насилия, как предупреждал святой Павел: ':Судия стоит у дверей' (Послание Иакова, 5, 9), близок час ужасный, день жестокий и справедливый. Так озверелые исмаильтяне-агаряне завладели всеми благами земли, и море, и суша покорились предтечам антихриста - сыновьям погибели. Тяжкими лишениями обернулось это и на Алуанк, столицу которого, Партав, тачики отняли от алуанских князей в наказание за их скверное кровосмешение. И так как первый престол своей власти утвердили они в Дамаске сирийском, так и здесь, в Алуанке, в Партаве, они посадили наместника от двора [тачиков], чтобы высосать соки страны. И вот один из придворных [тачиков] прибыл в Партав.

Тогда армяне, позаботившиеся о стране отправили к нему своего hайрапета владыку Есаи в сопровождении епископов. Узнав о его приезде, госпожа Вардануhи, которая как уже написано выше, слишком много претерпела от суда Божьего, пошла ему навстречу [с просьбой] проявить участие к ней за мучительные бедствия, постигшие ее от Господа, испившей чашу горькую из рук Господних. Блаженный hайрапет армянский, расстроганный слезами женщины той, остановился у нее на ночлег, и всю ночь возносил молитвы к Богу, дабы разрешить ее от проклятий прежних hайрапетов. Тогда же и тер Соломон, католикос Алуанка, посоветовавшись со своими епископами, разрешил ее от уз [проклятий] своих предшественников. И [в результате] молитв двух [святых отцов] не осталось и следа от ее горя. А сыну Варазмана, Вараз-Трдату, Бог даровал жизнь. Его сын Степаннос умер в полдень [своей жизни]. А брат его Варазман утонул в реке Куре, которая и стала его могилой. Наследником остался Джуаншерик, брат его. Об этом достаточно.

По истечении двести семидесятого года армянского летосчисления из Партава тайком выступили отборные воины тачиков, они ограбили весь гавар Амарас, захватили в плен около тысячи человек и укрепились в пределах Мец Иранка в местечке, называемом Шикакар. Тогда мужественный и величественный Саhли, сын Смбата, князь Ераншаhиков, вместе со своими храбрыми братьями, во главе войска, ранним утром напал на [тачиков]. Многих они сразили наповал, а остальных разогнали, освободив пленных, как добычу из клыков льва. В том же году сокрушитель тачик Савада, известный под именем Авараншан, вторгся в пределы Армении, разграбил всю страну, затем возвратился в Сюник и укрепился в крепости [близ] поселения Шалат, что в гаваре Цлук [ÌÕáõÏ]. Тогда владетель Сюника Васак привел из Персии Бабана и [с ним вместе] разбил их и обратил в бегство. Сам владетель Сюника умер в том же году.

И тогда Бабан взял себе в жены дочь владетеля Сюника Васака. В том же году князь Нерсеh, сын Пилипа, убил Вараз-Трдата [сына] Степанноса, а сына его заколол в объятиях матери и завладел всем его имуществом. Этот Вараз-Трдат был из рода Миhракан, которые наследовали Алуанк, передавая от отца сыну. Он был восьмым [владетелем], считая от Вараз-Григора, первого князя Алуанка [из этого рода]. После этого гавар Балк [´³Õù] восстал против беззаконника Бабана. Он выступил из Персии, захватил и разорил [гавар], предавая мечу женщин и детей Балка. В следующем году оттуда Бабан перешел в гавар Геларкуник, где также предал мечу жителей, приблизительно пятнадцать тысяч, а великий монастырь Макенацоц предал огню, так что там уцелела одна лишь водяная мельница и ничего больше. И было то в двести семьдесят шестом году армянского летосчисления.

Спустя два года Бабан напал на Тавусин и разогнал [жителей гавара] около ста пятидесяти тысяч человек. В следующем году Бабан убил Ибраhима сына Лета [Ô'óÛ]. В том же году изменники по имени Давон и Шапуh, [явившись] под предлогом любви и мира, убили мечом Степанноса, прозванного Абл Асадом, который привел Бабана, разбившего балаканцев, и истребили мечом и копьем [жителей] гавара Бердзор и поселков Урика (àõé'³ó) - Карнакаша, hАкари и Тапата (î³÷³ï). Далее, восставшие против Бабана, отбиваясь от него, укрепились в крепости Горозу и месяцев двенадцать владели гаварами Верин Вайкуник, Бердзор, Сисакан, hАбанд, Амарас, Пазканк, Мханк и Три. Вслед за этим близкие [родственники] Абл Асада схватили его убийц и учинили жестокую расправу над ними. Племянник же Абл Асада - Есаи, прозванный Абу Мусэ - муж миролюбивый, завладел этими гаварами и стал править над всеми.

В том же году Бабан выступил из Персии, перешел реку Ерасх на этот берег и разбил лагерь в гаваре Амарас. Он начал мирно уговаривать их [добровольно] подчиниться ему, и некоторые из них тут же, раскаявшись, подчинились, однако вскоре, вновь восстали [против Бабана]. Бабан возвратился оттуда в свою страну Атрпатакан, в Персию, оставив там [в Амарасе] некоего военачальника с войском по имени Ростом, приказав ему не воевать с укрепившимися в крепости, но стараться любовью склонить их к повиновению. Но Ростом пренебрег приказанием Бабана и пошел на приступ осажденной крепости. Тогда, уповаясь на силу Христову, осажденные [вышли из крепости], неся впереди кресты и мощи святых, и напали на персидское войско, и в жестокой битве разгромили их. Избавившись [таким образом] от него [Ростома], они стали возносить благодарения Христу, прославляя Его.

Рассказывают, что в то время некий Сероб, ставший епископом Амараса, отправился к ромеям [в Константинополь] и попросил у царя частицу от мощей святых. И тот подарил ему частицу, о которой говорят, что то была десница святого Григора, которой курят ладан священному елею, вопреки всем книгам. Однако удивительно и ужасно то, что, как говорят, святой Григор получил рукоположение в Кесарии, которая находилась под властью патриархов ромеев, однако благословлять мирру сам он не мог и до Халкидонского собора армяне получали мирру из Кесарии. И лишь после, когда углубился раскол, [армяне] ценой многих споров и усилий отделившись от них, установили у себя обряд благословения елея. Но это чуждый [обряд?] и неправильный порядок, взятый последующими [поколениями]. Это еретичество и сектантские деяния.

ГЛАВА XXI
ПОХОД КНЯЗЯ ТАЧИКОВ МАМУНА НА РОМЕЕВ. ЕГО СМЕРТЬ, А ЗАОДНО И ДРУГИЕ ИСТОРИИ, КРАТКО ИЗЛОЖЕННЫЕ ТУТ

Шел двести восьмидесятый год армянского летосчисления, когда тачик Мамун задумал двинуться войной на ромеев. Построив сто кораблей, он посадил на них сто тысяч отборных воинов и вышел с ними в море, намереваясь осадить великий город Константинополь. Ромеи были предупреждены об этом и также поспешно вышли в море, [высадились на берег] с другой стороны, окружили врагов креста Христова и смелым нападением разбили их наголову. Убили также и самого Мамуна. После этой победы они [вновь] вышли в море, и все множество [вражеских войск], которое еще находилось на кораблях, было потоплено в волнах моря или истреблено мечом до последнего воина. И этот тяжелый удар был нанесен тачикам великой силой животворного Креста Христова.

После этого, спустя три года, некий амира Бадсл по велению князя тачиков, прозванного амирмумином, двинулся на [Армению] и достиг города Нахчавана. Здесь к нему в руки попал некий отрок по имени Иоhан, который за свою веру в Христа был жестоко замучен и принял мученическую смерть незадолго до Пасхи, в дни сорокадневного поста. Мощи его лучезарным блеском устрашали врагов, которые, увидев это как-то ночью, зарыли их. И никто из христиан не узнал места погребения [мощей], лишь венчающему его было ведомо [то место].

В следующем году, после проливных дождей, ливших сорок дней подряд, переполнилось море [Каспийское], вышло из своих берегов и на расстоянии пятнадцати hрасахов затопило сушу. Из разлившегося моря Каспийского выплыла огромная, как гора, рыба-дракон и, поглощая всех рыб [реки Куры], наполняла [ими] свою утробу, так что рыболовы оставались без улова. Тогда они, собравшись вместе и [подкравшись к ней] со стороны хвоста, разрубили ее мечами на части, пока она не сдохла, и Кура не унесла ее туда, откуда она выплыла. После этого рыболовам легко было ловить рыбу, ибо она шла [косяком], прорвавшись через преграду.

В том же году умер католикос армянский Давид, проклиная похитителей десницы святого Григора. То были Абдл Мелик, сын Джаhаба, [который] был убит мечом, а также Абдел Асур, рожденный от наложницы, и Абу Джапр из Араца, которых привезли в Партав и заживо содрали с них двоих кожу. О присутственном месте амирмумина мы узнали [следующее]: справа от [халифа] сидел старший над шуртаями, который был выше, чем старший среди палачей, а слева - судья и казначей, которые вершили суд и устанавливали подати для всей страны. В девять [часов] утра [просители] входили к ним [на суд], а на следующий день получали решения по своим жалобам.

В двести восемьдесят шестом году армянского летосчисления конница [численностью] в двенадцать тысяч, [выступив] из Багдада, неожиданно напала на Алуанк. Саhли, сын Смбата, из царского рода Зармиhра, призвав себе па помощь великого мученика Георгиоса, напал на них и рассеял по полям, подобно орлу, который устремляется на беспомощных птиц. И в том же году тот же князь Саhли, сын Смбата, взял в плен истребляющею людей и опустошителя стран смутьяна Бабана, зверя кровожадного, и отдал его в руки амирмумина. А за услуги он получил от двора доброе вознаграждение: право царской властью управлять Арменией, Иверией и Алуанком.

В двести восемьдесят седьмом году армянского летосчисления амирмумин Абраhам с огромным войском двинулся на страну ромеев, мечом захватил и полонил великий город Еморию и оттуда возвратился к себе, уводя с собой в плен жителей [города]. Это он - Абу Саhак. В этом же году Иовhаннэс - владыка владык, ставший владетелем Армении, Иверии и Алуанка, вторично выпросил у двора эти три края - Булхар, Хойта, Патгос.

И еще в тот год со стороны хазиров прилетела саранча, куда крупнее, чем воробьи, и сожрала [всю] растительность значительной части страны Алуанк. А через два года была лютая зима, и погибло много скота и пастухов. [В эти самые дни пришли балканцы и нанесли много ущерба гаварам Сисакан, Три и Амарас. Есаи, прозванный Абу Мусэ, выступил против них и истребил их.

Спустя еще два года пришел хазр патгос, человек беспощадный и свирепый, но и сдох [здесь] в том же году. Но пришел сын его и покорил страну мечом, предал огню множество церквей, жителей взял в полон и ушел в Багдад. Затем он вновь пришел оттуда по царскому повелению и на средства казны построил в гаваре Аршакашен город Гандзак в двести девяносто пятом году [армянского летосчисления]. Затем он двинулся на страну Сюник, угнал в плен жителей области Балк и, прибыв в гавар Алаhедж [²Õ³Ñ¿ç], остановился в местечке Аркугет, и приказал немедленно сжечь местную церковь, названную именем [святого] Григора. Но сила божественная тотчас пришла на помощь: всадник некий, верхом на белом коне, поспешно выехал из церкви, напал стремительно на войско [тачиков] и, смутив мужа неверного, и его войско, обратил их в бегство. Они поднялись на гору, называемую Елджюр хои, где настиг их вихрь страшной силы, и лишь тем из них, кто был верхом, удалось спастись, а все те, кто был нагружен добычей, погибли в скалах гор. Пленники же спаслись, прославляя Бога.

В конце трехсотого года армянского летосчисления исполнились и предопределенные [Богом] наказания за грехи верующих князей Армении и Алуанка. В тот год они были выловлены тачиками, закованы в цепи и из домов своих насильно угнаны в Багдад. Там пытками и угрозами неверные принуждали их отречься от веры своей. Многие из них погубили себя, оставляя неотъемлемое сокровище святой веры, и приняли смерть вместо бессмертия. Но блаженный Шапуh Арцруни и еще другой избранный муж из армянских азатов предпочли мученическую смерть суетной жизни. Тогда властелин тачиков повелел заковать их в железные оковы и бросить живыми в реку Евфрат. [И тогда] над рекой, на том самом месте, долгие дни был виден свет, как факел. Озлобленный этим, амирмумин повелел мужам нырнуть [на дно реки], достать их кости и сжечь. Но как только ныряльщики погружались [в воду], свет исчезал, а когда выходили из воды - тот же свет вновь появлялся над волнами реки. Тогда амирмумин призвал к себе епископа сирийцев Джапра и велел ему разыскать их кости. Епископ пришел на берег Евфрата и послал ныряльщиков в воду. Найдя кости блаженных он перенес их в свою церковь и письменно установил [день] памяти их.

В тот год в гаваре Мец Иранк внезапно полились обильные дожди. Потоки селевых вод достигли селения Дастакерт и оттуда, где сливались реки, унесли восемьсот шатров скотоводов, пришедших с Кавказских гор, чтобы пасти [свой скот] в летние дни. В том же году в Вайоц дзоре скончался князь Супан. А год спустя в Армению пришел Буха (´áõÕ³) и в городе Тбилиси (î÷ÕÇë) убил Саhака Исмаилеана. Года три [Буга] владел Арменией, [до тех пор], пока, собрав князей и азатов вместе с их женами [и детьми], не угнал их в Багдад. Затем на четвертый год пришел Маhмат, сын Халта, и умер князь Васак Габур.

В триста восемнадцатом году армянского летосчисления в Двине произошло невероятно страшное землетрясение, которое продолжалось целый год и унесло сто двенадцать тысяч человек, провалившихся в пропасть. Вот где сказано - что человек, что трава.

ГЛАВА XXII
ОСАДА ПАРТАВА СЫНОМ ШЕХА И ВОЙСКАМИ АРМЯНСКИМИ И АЛУАНСКИМИ. САМУЭЛ САМОВОЛЬНО ПРИНИМАЕТ РУКОПОЛАГАНИЕ [В КАТОЛИКОСЫ], А ЗАТЕМ ЕДЕТ В ДВИН

Во время ссоры, возникшей между сыном Шеха Есаи и его Правителем [в Партаве] сыном Аблваhида Маhметом, прозванном Емемиком, сын Шеха собирает войско из земель сирийских и договаривается [с армянским] ишханом Ашотом, чтобы и тот собрал армянское войско и вместе с князьями Алуанка пошел и напал на войска при дворе в Партаве. [Однако осажденные] храбро держались месяцев тринадцать. В те дни наступила смерть hайрапета Алуанка Иовсепа, а князьям Алуанка было некогда избирать нового патриарха на [опустевший] престол. Тогда епископ Мец Колманка Самуэл, самовольно сговорившись со священником Мисаелом, прозванным философом, передает ему свою епископию, сам же принимает недействительное рукоположение [католикосское] от своего же епископа без рукоположения верховного [католикоса]. Весть об этом произволе дошла до войска и вызвала недовольство алуанских князей. Тогда все они единодушно сообщили об этом владыке Георгу, католикосу армянскому. Этот в соответствии с каноническими правилами написал [письмо] ишхану Армении и просил помочь им в том и покончить дело с миром. Но [Самуэл], благоразумно договорившись с начальниками и князьями Алуанка, успокоил их. Однако этим он вызвал проклятие армян. Тогда Ашот, ишхан Армении, потребовал исполнить установленный святым Григором порядок и рукоположение принимать от [католикоса] армянского. И все они тут же пришли к соглашению насчет смут Самуэла и Мисаела, о чем великий ишхан Армении написал армянскому hайрапету Георгу. И с согласия всех князей Алуанка он уговорил также и Самуэла. Своевольный Самуэл вынужден был против своей воли отправиться в Двин, где он вторично был рукоположен армянским католикосом Георгом в дни Ашота, ишхана Армении, в триста двадцать шестом году армянского летосчисления.

С помощью епископа Соломона и Георга, hайрапета [армянского], тот же Ашот, как муж мудрый, вновь возобновил проповедование [христианства], давно уже прерванное в Сюнике.

В то самое время, в году триста тридцать шестом армянского летосчисления, удалось возвести Ашота Багратуни на царский трон Армении. В доме Торгома уже давно было упразднено царское достоинство.

Вторжение тачиков в Армению, ее завоевание и обложение тяжелыми податями было в триста сорок втором году армянского летосчисления, когда и hайрапета армянского Георга, взяв в плен и заковав в железные цепи, увели в Партав. Затем благочестивый hАмам, воцарившись в Алуанке, возобновил упраздненное царство Алуанка, как Ашот Багратуни - царство армянское. Это совершилось одновременно.

Этот hАмам во искупление великого греха своего перед Богом, когда он ради этой суетной жизни кровь брата своего взял на себя, неустанно и щедро стал творить великие благодеяния церквам, всем нуждающимся и нищим. Он же щедрым выкупом освободил великого hайрапета армянского Георга из темницы неверных тачиков и, оказав ему великие почести, в добром здравии отправил его в Армению. Спустя четыре года, когда Новый год совпал со святой Пасхой, был убит своим родичем Смбатом князь Алуанка Апу Али hАйказуни. Это ввергло весь его род в великое горе. В том же году царь армянский Смбат, сын Ашота Багратуни, собрал свое войско и вторгся в Сирию. Но там против него выступило войско тачиков и обратило его в бегство в Армению, грабя [по пути] всех и вся. Там пал армянский ишхан Ашот и еще некоторые из войска его.

В то самое время от рук своих же воинов пал и великий ишхан Васпуракана Абумруан. В том же году вторично пришел в Армению надменный тачик, и по его повелению евнух выступил из Партавского дворца, чтобы двинуться на Армению. Был он человеком подлым и безбожным, и куда ни ступала его нога, он разрушал церкви Божьи, где находил он крест Христов, растирал его в пыль. Когда он добрался до Армении, царь Смбат тут же обратился в бегство. Овладев его замком, [евнух] взял в плен царицу, жен [вельмож] с их сыновьями, собрал священные книги, святую утварь [церковную], кресты, много сокровищ и увез в плен. Затем он двинулся на Иверию. И тогда против него выступили два храбрых полководца иверских - князь Георг и брат его Аревэс, но оба они погибли от его руки мучительной смертью.

В том году почили [во Христе] великий hайрапет армянский Георг и князь Сюника Ашот, оплакивая [смерть] которых плакальщицы, говорили: 'Да не придет и не будет больше такой год на земле, пока живет [на ней] род человеческий'. То было в году триста сорок шестом армянского летосчисления. И все это было только началом тех мук и страданий, которые скоро постигли армян. Спустя короткое время сам великий царь Смбат еще будет предан [в руки врага] в наказание от Бога стране [Армении]. Сила Всевышнего оставила его, и он пошел по пути гибели своей и [страны] Армянской к самому звероподобному князю тачиков с нравами пса, а не человека, который схватил царя, добровольно пришедшего к нему, и распял на кресте. Тогда вопль и плач прошли по всему дому Торгома, и постигло крушение всю страну. То был триста шестьдесят третий год армянского летосчисления. И только Бог отомстил ему за убиение Смбата. Когда этот свирепый тачик ушел из Армении и вступил в Сирию, пожелав властвовать над арабами, то был связан по ногам Господом, судьей земли, и был предан в руки властителя арабов и сдох, погребенный заживо.

После этих событий оскудел народ тачиков и появилось другое племя, прозванное дейлемиками, предводитель которых некий муж по имени Салар, простер свой жезл во все стороны и завладел Алуанком, Персией и Арменией. Прибыв в Партав, он сразу же завладел им.

В то самое время с севера нагрянул народ незнакомый и чуждый, прозванный рузиками, [численностью] не более трех тысяч. Подобно вихрю, прорвались они через проход обширного моря Каспийского, внезапно достигнув Партава, столицы Алуанка, который не сумел оказать им сопротивление. И город был предан мечу. Отняли они у жителей города все их богатство и имущество. И хотя сам Салар осадил их, но не смог причинить им никакого вреда, ибо те были сильны и непобедимы. Тогда женщины города задумали отравить рузов, дав им напиться из чаши смерти, но те, узнав об этой измене, стали беспощадно истреблять и женщин, и детей их. Пробыв там месяцев шесть, они оставили совершенно опустошенный и разграбленный город и тайно возвратились в свою страну со всевозможной добычей.

ГЛАВА XXIII
СОКРАЩЕННОЕ ПОВТОРЕНИЕ СПИСКА ИМЕН [ПРАВИТЕЛЕЙ АЛУАНКА]

Проверив, мы доподлинно узнали, что род Миhрана породнился сватовством с армянскими мужами, чтобы в результате родства этого совместно властвовать над Восточным краем Алуанком.

Царей [в Алуанке] от Вачагана Храброго до Вачагана Благочестивого, имена которых мы перечислили выше, было десять. Из них один только Вачаган Благочестивый построил церквей в Восточном [крае] по числу дней в году. После его смерти их род пришел в упадок. В нахарарстве утвердился род Миhра из Сасанидов, переселившегося из Персии. Вот их имена по порядку от отца к сыну - Миhр, Армаэл, Вард, Вардан Храбрый, уверовавший в Христа (а не тот, кто построил крепость Гардмана), его сын Вард. Вард родил Вараз-Григора, первого [в этом роду] князя Алуанка. Он родил четырех сыновей - Вараз-Перожа, Джуаншера, Иезут-Хосрова и Варазмана. Из них мы перечислим по порядку имена [потомков] старшего сына, известных у армян [остальных же пропустим]. Вот они: Вараз-Перож, Вараз-Трдат, Вардан, Нерсеh Дыжндак, последний приказывал рвать волосы на головах [верующих] людей, а на ноги им надевать железные оковы, вследствие чего многие умерли от зноя и удушья. С тем же намерением Нерсеh отправился в Сирию через селение hАци (гóÇõÝ). День был воскресный. Отделившись от спутников он один вошел [в церковь], где Святому Кресту служил отец Симэон. Скрыв свое имя, он стал молиться вместе с другими.

Но блаженный Симэон, обращаясь к нему, крикнул: 'Кто ты такой? Господь Бог открыл мне разрушительные злодеяния твои. Теперь еще и сыны твои взяли жезл твоих неслыханных злодеяний на погибель страдальцам. Не Нерсеh ли ты? Ведь направился ты к ненавистникам Христа умножить свои злодеяния, учиненные церквам Восточного [края]. Вот ты идешь в их страну, но открытыми глазами не видать тебе больше родины своих отцов'.

Нерсеh пал в ноги старцу, но ответа не был удостоен. И когда он ехал своей дорогой, то умер в пути по проклятию отца Симэона, и лишь его бездыханное тело было перевезено в родной край.

Сын Нерсеhа - Гагик, сын Гагика - Степаннос и сестра его Апрсамик. Этого Вараз-Трдата и сына его Степанноса в тот же час убил их родственник Нерсеh, сын Пилипа, в монастыре Дадои ванк, что в Хорадзоре. Тогда, после этой беды Спрам, жена убитого, обрела мужскую храбрость и, взяв оставшуюся в живых дочь свою, преодолела трудный ночной путь и укрылась в крепости Хачена. Она заботясь о доме своем, выдала свою дочь Спрам за Атрнерсеhа, сына Саhла из рода hАйка, владетеля Сюника, завладевшего силой гаваром Гелама. Сын его, Атрнерсеh, [таким образом] встретился с благоразумной женщиной, и жили они в страхе Божьем, вели благочестивую жизнь и были любимы в стране своей.

Этот Атрнерсеh построил замок hАнду, а дворец свой построил в селе Вайуник, где находятся и бани царские. [Впоследствии] вместе с другими князьями увели его в Персию, где он пробыл много лет. А госпожа Спрам, умножала благодеяния и с превеликим желанием построила в гаваре Содк монастырь Нораванк, великолепно украшенный. Как раз в это время возвратился Атрнерсеh, вырвавшись из пределов [страны] тачиков. Прожив некоторое время в мире, он вскоре умер. У него было два сына: Григор и Апусет. Григор построил крепость hАвахахац (гõ³Ë³Õ³ó), распространив свою власть и на ее окрестности. У Григора родились пятеро сыновей, ставший из них, Апули, был убит родичем своим Смбатом. Вторым был Саhак, прозванный Севада, муж храбрый и удачливый, который овладел гаварами Гардман и Кусти Парнэс и, также усмирив разбойников, стал ишханом всего Дзорагета. Он был поборником просвещения и пригласил учителей в свой дом. С ним не раз воевал царь Армении Смбат и устраивал козни против него, однако ему не удалось подчинить его своей воле. Севада родил двух сыновей, Григора и Давида. Григор родил Севада, прозванного Ишханануном, и Атрнерсеhа. Ишхананун родил четырех сыновей - Иовhаннэса, Григора, Атрнерсеhа, Пилипэ. Десница Всевышнего избрала Иовhаннэса, старшего сына Ишханануна, прозванного также Сенекеримом, и возвела его на царский трон. Так, давно прекратившееся царство Господь Вседержитель возобновил через него. И царь персидский наградил его пышными и богатыми украшениями, отправил ему корону и коня отца своего. В том же году греческий магистр, имя которого Давид, отправил чудесную корону и царскую порфиру мужу тому богоугодному, оказав ему почести и уважение, и был он помазан на царство десницею hайрапета во славу Христа.

ГЛАВА XXIV
ИМЕНА hАИРАПЕТОВ АЛУАНКА, ГОДЫ И ДЕЯНИЯ ИХ

Об именах hайрапетов также надлежало написать здесь достоверное для памяти. Однако [книги], повествующие о предыдущих предводителях - об их времени, о деяниях и именах, сожжены беззаконниками и хотя нам теперь не известно, где находятся [книги] Заветов и утварь, мы все же постарались более или менее полно составить этот [список] для тех, кого это заинтересует.

Итак, первым распространителем просвещения среди нас был ученик святого апостола Фаддея святой Елиша, рукоположенный в Иерусалиме святым Иаковом. Он стал просветителем трех краев - Чора, Лпинка и Алуанка, где и кончил свою жизнь мученичеством. После него святой владыка Григорис Паhлавик, внук Григора Великого, просветителя Армении, восседавший на том же престоле [в двойной] славе.

Святой Шупhалишо, католикос Восточного края - прибывший из Иерусалима, владыка Маттэос, владыка Саhак, владыка Мовсэс, владыка Панд, владыка Лазар, владыка Григор, владыка Закарий, владыка Давид.

Святой Иовhан, который патриаршим благословением стал и епископом гуннов, но в каких обстоятельствах, не знаем.

Владыка Иеремия - это в его дни блаженный Месроп создал алуанские письмена, точно так же, как дал он письмена армянам и иверам, [приложив] огромные усилия.

Владыка Абас, перенесший престол hайрапетства из Чора в Партав в начале армянского летосчисления, из епископии Мец Иранка, правил сорок четыре года. Это при нем в начале грамот стали писать 'католикос Алуанка, Лпинка и Чора'. Это ему Двинский собор предписал признать одну [неделимую] природу божественности и человечности Христа, потребовав прибавить к словам 'Бог святый' еще и [слова] [бессмертный] и 'распятый', ибо этому [т. е. Святой Троице] они учились у Прокла, патриарха Константинопольского, ведь Святая Троица была установлена на Ефесском соборе двумястами святыми отцами, затем была подтверждена Тимофеем, патриархом Александрийским и Петром Антиохийским, когда они предстали перед императором Анастасом через Иакова, епископа Месопотамии, постановившими для православных говорить то же самое: 'Бессмертный, что был распят', как оно и есть на самом деле. Не hайрапет Абас установил говорить так, ибо не было [до него] в нашей стране обыкновения говорить так, не было и ересей, и потому не было надобности рассматривать это. Лишь после, [в годы] католикоса Езра, прибыл к нему епископ Гардмана Степаннос и причастился с ним. И, таким образом, Гардман и Арцах унаследовали эту традицию, которой мы все придерживаемся и сейчас.

Владыка Виро - [был католикосом] тридцать четыре года. Это он освободил из полона [многих] армян, иверов и алуанцев плененных хазиром Шатом. Он же ходатайствовал перед царем Хосровом, чтобы в письмах к владетелю Гардмана и князю Алуанка им оказывали надлежащие почести и писали: 'К наместникам страны', как и пишут по сей день.

Владыка Закарий - муж святой, лет пятнадцать. Он поручился за великий город Партав и молитвами своими спас многих из полона. Он рукоположил в епископы Сюника некоего [мужа] по имени Вртанес без согласия [католикоса] армянского.

Владыка Иоhан - лет двадцать пять, был призван на престол из епископии Амараса.

Владыка Ухтанэс - лет двенадцать. Это он проклял нахараров Алуанка за кровосмешение, и они были истреблены.

Владыка Елиазар - лет шесть, из епископии Шаки. Это он обрел Святой Крест, зарытый Месропом в селе Гис, и, взяв частицу того животворного древа, вложил в [ларчик] стоимостью в сто двадцать золотых даhеканов, начертав на нем: 'Сие принадлежит Елиазару'. Он и установил праздновать в Гисе день [обретения] Креста.

Владыка Нерсэс - лет семнадцать, из епископии Гардмана. Лишившись разума, он хотел смутить собственную страну Алуанк, склонившись в сторону халкидонской ереси, но проклятием алуанцев и армян он был опутан телом и душой и лишен славы Сына Божьего, удостоившись той же участи, что и еретики.

Владыка Симэон - года полтора. [Прежде] он был архидиаконом престола [Двинского]. Это он прекратил смуты в стране нашей, начатые Нерсэсом, установив семь канонов.

Владыка Микаел - лет тридцать пять, бывший [прежде] диаконом в Шаки. Это он пригласил Соломона, настоятеля монастыря Макенацоц, и предал проклятию вельмож Алуанка, женившихся на родственницах в третьем колене, и все они сгинули, настигнутые скорой карой [Божьей]. Вместе с ними они предали проклятию и Талилэ, владыку иверов за то, что он позволил незаконные [кровосмесительные] браки.

Владыка Анастас - года четыре.

Владыка Иовсеп - лет семнадцать. На пятом году его исполнилось двести лет армянского летосчисления. Был он избран на престол из епископии Амараса.

Владыка Давид - года четыре. И этот был призван на [католикосский] престол из епископии Амараса. Он освободил земли и утварь святилищ и умер, отравленный злодеями.

Владыка Давид - девять лет, из епископии Мец Куенка. Он продал неверным [села] Дастакерт и Саhманахач.

Владыка Маттэос - года полтора, из епископии Капалака. И он был отравлен злодеями.

Владыка Мовсэс - года два.

Владыка Аhарон - года два.

Владыка Соломон - полгода.

Владыка Теодорос - года четыре, из епископии Гардмана.

Владыка Соломон - одиннадцать лет.

Владыка Иовhаннэс - лет двадцать пять. Этот перенес католикосскую резиденцию из Партава в Бердак, в место летнего пребывания католикосов.

Владыка Мовсэс - полгода.

Владыка Давид - лет двадцать восемь, из епископии Капалака. Он благословил незаконный брак владетеля Шаки. Брат его [владетеля], из мирян, [как-то встретив его], спросил: 'Откуда идешь, владыка? И тот ответил: 'Из дома брата твоего'. И сказал князь Давиду. 'Язык твой, благословивший [его], да отнимается, и десница твоя да отсохнет'. И тотчас исполнилось [проклятие], и не исцелился он до самой смерти.

Владыка Иовсеп - лет двадцать пять, из епископии Мец Куенка. На третьем году его исполнилось триста лет армянского летосчисления.

Владыка Самуэл - лет семнадцать, из епископии Мец Куенка. Он самовольно принял сан [католикоса], потом был низложен, а затем вторично принял рукоположение в Двине от армянского католикоса Георга.

Владыка Иунан - восемь с половиной лет. Он был епископом армянским в Двине и когда [католикос армянский] Георг находился в плену у арабов, этот без позволения католикоса Георга пришел в Алуанк и здесь был рукоположен [в католикосы]. А когда князья Алуанка [уплотив выкуп] освободили владыку Георга, он лишил его сана [католикосского]. Однако, затем, уступив мольбам алуанских князей, благодарный Георг его рукоположил вторично.

Владыка Симэон - двадцать один год. Он [также] был одним из епископов при святом престоле [в Двине] и еще более украсил утварью [монастырь] Сурб Хач [Святого Креста].

Владыка Давид - лет шесть. [Бывший] настоятель монастыря Парисос.

Владыка Саhак - лет восемнадцать, из епископии Мец Куенка.

Владыка Гагик - лет четырнадцать, из епископии Гардмана. На четвертом году его исполнилось четыреста лет армянского летосчисления.

Владыка Давид - лет семь. Из епископии Капалака.

Владыка Давид - лет шесть, настоятель монастыря Парисос. Он принял рукоположение от армянского католикоса Анании.

Владыка Петрос - лет восемнадцать. Из епископии Гардмана.

Владыка Мовсэс - лет шесть, настоятель монастыря Парисос.



[К общему Оглавлению] | [Библиотека 'Вехи']

[КНИГА ПЕРВАЯ] | [КНИГА ВТОРАЯ] | [КНИГА ТРЕТЬЯ]
© 2002, Библиоьека 'Вехи'



--------------------------------------------------------------------------------

[1] Публикуется в новом русском переводе Ш.В.Смбатяна. Мовсэс Каланкатуаци, 'История страны Алуанк', Изд. Института древних рукописей им. Маштоца 'Матенадаран', Ереван, 1984. Первый русский перевод - К.Патканов [Патканян], 'История агван', С.-Пб., 1861

[2] <...> (дзернак) -термин, обозначающий письменное обязательство, обеща-ние остаться верным традиционному вероисповеданию скрепленное подпи-сью. Во время жарких споров по христологическим вопросам, породившим ереси арианства и несторианства, собор, избирающий католикоса, требовал от кандидата <...> письменное обязательство не нарушать исповедание от-цов, не вносить никаких новшеств. Причем это относится как к кандидатам на престол верховного армянского католикоса, так и на престол Апуанка. Капан-катуаци, например, свидетельствует, что когда на католикосский престол воз-водили Абрапама, мужа праведного и избранного, то он прежде проклял и предал анафеме Халкидонский собор отступников и лишь после был рукопо-ложен (см. XLVI гл. Второй книги). Можно привести факты и из истории Визан-тии, свидетельствующие о том, что официальная церковь в свою очередь так-же придавала большое значение религиозным убеждениям претендентов на императорский трон и также требовала от них подобных актов. Когда августа Пульхерия вступала в брак с Маркианом, то перед коронацией церковь затре-бовала от Маркиана письменного акта с обязательством придерживаться офи-циального вероисповедания. Другой подобный факт известен в связи воцаре-нием Анастасия. Сомневаясь в его вполне православных убеждениях, тог-дашний константинопольский епископ Евфимий перед венчанием на царство потребовал от Анастасия акта исповедания веры с обязательством остаться верным православному вероучению (см. Ф. Успенский, История Византийс-кой империи, СПб., т. 1,1912,с. 345-346). Известно также, что перед тем, как впустить Фоку в Констанстинополь, патриарх прибыл в Евдом и потребовал у Фоки поддержки православных, иначе говоря, верности основному направле-нию церкви (см. Н. Пигулевская, Византия и Иран на рубеже VI - VII веков, М.-Л., 1946, с. 173).

[3] В данном контексте соответствует греческому эконому. В руках экономов находилось ведение монастырского хозяйства.

[4] ...в году восемьдесят пятом [летосчисления] тачиков и сто сорок восьмом армянского летосчисления. Эти даты не совпадают. Восемьдесят пятый год хиджры соответствует 707 году, а 148 год армянского летосчисления - 699 г. Поскольку эти события произошли в годы правления халифа Абд ал-Малика (685 - 705) и католикоса Елия (793 - 717), то датировать их следует 704 - 705 годами.
 
Rambler's Top100 Армения Точка Ру - каталог армянских ресурсов в RuNet Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Russian Network USA